не был старшиной, так что мне подчинялся Исхак Кат-таль аль Хирр, Банджавайхи Шар аль-Джамаль, Амр аль-Каукиль, Джафар Кудри Калак, Карн Айрихи, Хамма-вайхи Айн аль-Филь, Шахраи Химар Айюб и Садавайхи Панк Уммихи.
Таким образом он хотел отбить у них всякую надежду на его деньги, после того как он узнал, что они люди жадные, алчные и к тому же плохие соседи.
Он был рассказчиком речистым и хитрым. Абу Су-лайман аль-Авар и Абу Саид аль-Мадаини, знаменитые рассказчики, годились ему в слуги.
Это он, умирая, сказал своему сыну:
— Вот я оставляю состояние, которое прокормит тебя, если ты сохранишь его, но тебе не на что будет кормиться, если ты его расточишь. Но еще лучше, чем эти деньги, другое: я оставлю тебе в наследство благочестивый обычай, я показал тебе, как правильно вести хозяйство, и я приучил тебя к бережливой жизни. И если бы я даже дал тебе какое-либо особое орудие, при помощи которого ты мог бы всяческими хитростями сохранять свое богатство, но при этом душа твоя не помогала бы тебе, то от этого ты не получал бы никакой пользы. И заповедь «не расточай» обратилась бы для тебя в соблазн, такой запрет нанес бы ущерб твоему повиновению.
На суше я достиг точки, где кончается земля, а на море — крайнего предела, куда доходят корабли. И не беда, что ты не видел «Двурогого». Отбрось учения Убейда ибн Шарьи, ибо ему ведома лишь внешняя сторона событий. Если бы меня увидел Тамим ад-Дари, он позаимствовал бы у меня описание византийцев. Я умею лучше находить дорогу, чем ката, Дуаймис и Рафи аль-Михашш (Отважный). Я ночевал в пустыне с гулем, брал в жены самку гуля, отвечал на таинственный голос, отвращался от джиннов и шел к хиннам, охотился на шикка, отвечал наснасу, моим спутником бывал добрый дух. Я распознавал обманы прорицателя и проделки предсказателя, и я проникал в то, что читал гадатель по линиям на песке или по полету птиц и что говорили гадатели по лопаткам плеча, я умею предсказывать по звездам и предвещать по полету птиц, я умею гадать на камешках и предугадывать будущее путем размышления.
Я собрал эти деньги не россказнями или нищенством, не дневными ухищрениями или ночными подвохами. Да и нельзя добыть такое состояние иначе, как пережив опасности путешествий по морю или выполнив работу для султана или добыв алхимией золото и серебро. Я очень хорошо знаю, как надо действовать с «головой», и я умею обращаться с эликсиром надлежащим образом. Если бы я не знал, сколь слабо твое сердце, и не побоялся бы погубить твою душу, я сейчас же научил бы тебя тому, что помогло разбогатеть Каруну и благодаря чему утвердилась Хатун. Ведь я полагаю, клянусь Аллахом, что твое сердце не может вместить даже тайну друга, как же справиться ему с тем, чего не вынесет никакая воля и чего не может вместить никакое сердце. Сохранить тайну беседы или сберечь клад из драгоценных камней куда легче, чем сберечь тайны науки. Если бы ты был достоин моего доверия, я бы заставил души войти в тела у тебя на глазах, ибо по описанию ты этого не поймешь и рассказам об этом не поверишь. Но я преподам тебе науку постижения тайны, науку литья мрамора и изготовления мозаики, я открою тебе все тайны кальийских мечей и присадочных составов для йеменских сабель, научу тебя, как делать фараоново стекло и как наиболее правильно производить «размягчение», если только Аллах поднимет меня от этого недуга.
Но я не хочу посвящать тебя во все тайны, хотя ты уже и не дитя, и я не доверяю тебе, хотя ты уже достиг возраста отцов, ибо я хорошенько тебя еще не испытал. Я общался с султанами и с бедняками-, служил халифам и попрошайкам, водился с отшельниками и разбойниками; я находился в тюрьмах, равно как и участвовал в зикре, я вкусил горечи и сладости судьбы, я видел времена, полные всяких чудес. И если бы я не входил через всякую дверь, и если бы меня не носил всякий ветер, и если бы я не познал горе и радость до такой степени, что этот опыт научил меня представлять себе все последствия дел и понимать темные стороны хозяйствования, я бы не смог ни собрать то, что я оставлю тебе, ни сохранить того, что я сохранил для тебя. Я не столько хвалю себя за то, что все это собрал, сколько за то, что все это сохранил, потому что не все это богатство я собрал благодаря благоразумию и сметливости. Я уберег его для тебя от соблазна строительства, от соблазна женщин, от соблазна похвал, от соблазна лицемерия и от рук управляющих, ибо они — неизлечимая болезнь.
Я заповедую тебе хранить богатство не из-за любви моей к тебе, а из-за моей ненависти к кади. Поистине
