Стоило мне шагнуть за порог, как на меня накатила дурнота. Осознание того, что Эдриан потерян для меня навсегда, обрушилось безжалостной глыбой. Пробормотав ему, что мне нужно переодеть домашнее платье, а он в состоянии найти выход самостоятельно, я вернулась в комнату и рухнула в кресло. Превозмогая тошноту, я пыталась понять, как мне действовать дальше. Сомнений больше не было – все это время я была права в отношении Оливии.
Осознав, что Эдриан вот-вот ускользнет из ее рук, она назначила дату церемонии. Да еще как поспешно! Эдриан связан словом и не нарушит его, даже если сердце будет разрываться от любви к другой. Оливии это хорошо известно. Лишь она сама могла бы освободить его, расторгнув помолвку. Но для этого нужно иметь благородство, которого в ней нет ни капли. Я вдруг отчетливо поняла, что не могу этого допустить. Я не позволю Эдриану разрушить свою жизнь, да еще ради той, кто так расчетливо им манипулирует!
Я сделаю это не ради себя. Пожалуй, я никогда не смогу простить ему то, что он предпочел ее мне. Дважды. Но вопреки всему он все еще мой друг. Единственный друг в этом прогнившем до основания городе, и он не заслуживает такой судьбы. Он должен понимать, с кем собирается связать жизнь. Клянусь, скоро все узнают, кто такая Оливия Бертхайм на самом деле!
Эта клятва самой себе принесла мне внутреннее облегчение. Решение принято, а значит, отступать больше некуда. Игнорируя легкое головокружение, я поднялась из своего кресла, вышла из комнаты и стремительно преодолела коридор под удивленным взглядом Нэнси, успевшей крикнуть мне вслед:
– Вы куда в такое пекло, мисс Лили?
– Я ненадолго, Нэнси, – коротко бросила я и толкнула дверь.
Меня обдало густым облаком раскаленного воздуха. Да уж, и в самом деле пекло. Щурясь от яркого солнца, я зашагала по запыленной садовой дорожке. Я должна увидеть Алазара, и летний зной моих планов не изменит. Ждать больше нельзя.
Где-то на задворках сознания мелькнуло опасение, что Меридит может все разболтать, но я отмахнулась от этой мысли, как от назойливой торговки.
Солнце палило нещадно, и я от души жалела, что не сообразила надеть шляпу. Никогда еще дорога в рощу не казалась мне такой долгой. Хотя, стоит признать, возможно, не только духота была тому виной. По пути я поглядывала по сторонам, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Несколько раз сворачивала в улочки, пытаясь сбить с толку возможных преследователей. Для безопасности даже заглянула на рынок. Здесь в любое время суток шумно и многолюдно, и мне наверняка удастся смешаться с толпой.
Со всех сторон раздавались крики торговцев, на все лады расхваливающих свои товары. Одуревшая от шума и палящего зноя, я брела сквозь пестрые ряды палаток. Фрукты, овощи, орехи, специи, цветы, украшения, деревянные фигурки – взгляд отупело плыл по рядам. Я была вымотана, пот катился градом, платье прилипло к телу, а настроение достигло отметки «хуже не бывает». Я уже сто раз пожалела, что не направилась в рощу напрямую. Никаких шпионов я так и не заметила и потому чувствовала себя невероятно глупо.
Неподалеку я приметила палатку с лимонадом. Собрав остаток сил, я преодолела расстояние, отделявшее меня от глотка счастья.
– Чего изволите, прекрасная госпожа? Лимонаду? – жизнерадостно спросил полноватый торговец с блестящими карими глазами. Одет он был так ярко, что походил на одну из разбитых здесь палаток. Особенно меня позабавила очаровательная тюбетейка цвета спелого апельсина.
Я только кивнула. Мужчина понимающе улыбнулся и подмигнул мне, протягивая запотевший стакан. Я сделала несколько жадных глотков, блаженно прикрыв глаза и начисто забыв о манерах.
– Вам тоже лимонаду, добрый господин? – вежливо поинтересовался торговец.
– Будьте так любезны, – услышала я знакомый бархатистый голос. Я только успела открыть рот, чтобы поздороваться, как Алазар прошептал, не поворачиваясь ко мне:
– За тобой следят. Купи какую-нибудь безделушку и иди домой.
– Но ты мне нужен, это срочно, – прошипела я сквозь зубы.
– Иди домой. Я сам к тебе приду. Обещаю.
– Благодарю! – бросил Алазар торговцу и отошел от лавки. Я старалась не смотреть в его сторону, но краем глаза все равно уловила мерцание переливающейся ткани и не сдержала завистливый вздох.
– Вот бы и нам по такому плащу. Правда, добрая госпожа? Никакая жара в таком не страшна. Только где ж столько денег взять, а? – мечтательно протянул улыбчивый торговец. – А впрочем, будет и на нашей улице праздник, не так ли? – тут же успокоил он себя.
