Была - ни была. Неждана вышла из арки, но двинулась не к Башне, а вдоль домов к перекрестку, чтобы проверить ближнюю улицу. Не дойдя несколько шагов до угла, она услышала чью-то тяжелую поступь и бормотанье и прижалась спиной к холодной стене. Из-за поворота неспешно вышел человек с обнаженным мечом в руке.
С удивлением она уставилась на Торшу. Он казался пьяным - его покачивало, взгляд был пустой, на губах застыла бессмысленная улыбка. Скользнув по затаившейся девушке равнодушным взглядом, он прошел дальше. Но, опомнившись, резко обернулся.
“Неужели, он и есть предатель? - мелькнула догадка. - Тюрьма - весьма удобное место, чтобы в ней устроить западню для стражей. Но ведь он их всех знал! Со многими вместе учился и служил… Учился у Огнишка!“
- Предатель! - с презрением бросила ему в лицо Неждана. - Как ты посмел?
- Вот так встреча! - воскликнул Торша. На его лице появилось некое осмысленное выражение. - Данка, сучка, жива, значит… Скосырь, поди, рвет и мечет, что не достал тебя. - Он глумливо осклабился и стал поигрывать мечом. - Пускай позлится, кровосос.
- Так ты, должно быть, и к смерти Борислава причастен… Деда своего свел в могилу, ушлепок.
- Время велей закончилось!
- Ты - чудовище, Торша… А чудовищ надо истреблять. - Неждана вынесла приговор. Она хотела обнажить второй меч, но передумала - и одного хватит.
- А рыжий где? Того? - спросил с издевкой он, не торопясь нападать. - Огнишка, значит, порешили, да? Не глядя на его двужильность…
- Не смей упоминать его имя!
Торша хохотнул.
- Жаль не довелось увидеть, как подыхает великий и могучий Огнишек…
- Чтоб твой поганый язык отсох, клятвопреступник! - Неждана сделал выпад, провоцируя Торшу на ответный удар. Тот едва успел уклониться, широкое лезвие мелькнуло у него перед самым носом, обдав неприятным холодком. Но он не утратил самообладания, на его лице не дрогнул ни один мускул.
- Дура! На что ты рассчитываешь?
- Сам дурак! Если думаешь, что справишься со мной.
Они двинулись по кругу, вращая мечами, примериваясь и оценивая противника, медля вступать в бой, испытывая терпение друг друга.
- Я тебя не боюсь, грязная девка! Твое место на Красной горке! Подстилка велева!
- Утри слюни, прихвостень злыдин. И лицо поумней сделай, а то так и сдохнешь с глупой рожей.
Они кинулись друг на друга одновременно, и скрестили мечи. Оба вложили столько силы и ненависти в первый удар, что посыпались искры. Отскочили назад.
Неждана, поначалу утратившая самообладание, быстро взяла себя в руки, ибо чувства - плохое подспорье в бою. Хотя ей незачем было изучать врага, дабы узнать его слабые места, как требовала воинская наука, тем не менее, она позволила ему наступать. Легко отражая удары, она запоминала повадки противника. Торша же, распаляясь от злости все больше и больше, допускал ошибки и открывал для поражения то один бок, то другой.
Звенели и скрежетали клинки.
Среди стражей Торша славился, как сильный боец. Но, независимо оттого, как много упражнялся, насколько ловок был и проворен, какими особыми приемами владел, он не мог соперничать ни с одним из благородных. Не понимая этого, или понимая, и оттого ерепенясь еще сильнее, он дрался все ожесточенней.
Неждана, наконец приняв решение, стремительно сместившись в сторону, ускользнула от клинка врага и ранила Торшу в живот. Он хотел последовать за ней, но, сделав шаг, споткнулся и рухнул на колени. Оперся на перекрестье рукояти меча…
- Твое оружие служило Злу. Больше ты не посмеешь… Ты не имеешь права владеть этим мечом, ибо Огнишек вложил его в твою длань, чтобы защищать Добро.
Сказано - сделано. Отсеченная рука упала на брусчатку, так и не выпустив черен.
Торша захрипел от боли и, потеряв опору, стал заваливаться на бок. Но прежде, чем его плечо земли коснулось, меч вельши опустился второй раз. Голова предателя слетела с плеч.
Смерть за смерть, кровь за кровь…
- Мало того, что ты был жесток, оказывается, ты еще был глуп, если думал, что можешь победить великана. - Неждана посмотрела свой окровавленный меч.
Месть не принесла ни удовлетворения, ни покоя. Как странно мир устроен! Даже если ты убьешь всех врагов, ты не сможет вернуть к жизни ни одного погибшего друга.
На широком, блестящем клинке, как в мутном зеркале, отразилось неясное движенье. Неждана обернулась. В шагах пятнадцати стоял незнакомый человек, весь в черном, и целился в нее из мощного самострела. Стрела с четырехгранным наконечником лежала в желобе, готовая сорваться.
“Такая пробьет насквозь, - подумала Неждана. - Дырку сделает с палец толщиной“.
Послышался щелчок, стон тетивы - и болт с гуденьем полетел убивать…
Неждану спасло то, что она увидела врага до выстрела. Изловчившись, она отразила мечом несущийся в нее снаряд, хотя могла просто пригнуться.
Не мешкая, враг полез в колчан за следующей стрелой.
Краем глаза Неждана заметила еще какое-то мельтешение слева. Со стороны дворца бежали еще три человека, вооруженных самострелами. Враги все пребывали. И это были не разбойники отнюдь, а обученные воины, охотники на великанов, призванные Злыдой. Стрелки на ходу растягивались в цепь.
