В середине 90-х Костя неожиданно переехал в Москву. Его позвал Райкин в «Сатирикон». Когда мы общались, Хабенский был в предвкушении новой жизни: он говорил только о работе, которая поглощала его целиком. Правда, уже вскоре стало понятно, что «Сатирикону» актер Хабенский не очень-то был и нужен. Он бегал в массовках, и даже родственники не могли разглядеть его из зрительного зала. И это после ярчайших ролей в театре Ленсовета! К счастью, Костя смог трезво оценить ситуацию: «Однажды во время спектакля «Трехгрошовая опера», сидя за кулисами, я подумал: как хорошо, пробежал по сцене, можно и отдохнуть. Ты получаешь зарплату, у тебя есть где жить, неплохая компания… И тогда я вдруг понял: стоп, надо начинать заново. В Питер я вернулся с ощущением, что готов выйти на большую сцену, транслировать в зал – от первого до последнего ряда – и звук, и мысли». Собственно, после этого «сатириконовского» опыта и возник Калигула.
Уже давно Хабенский служит в МХТ, хотя все началось там с конфликта. Костю пригласили репетировать в спектакль по пьесе Милорада Павича. Хабенский быстро понял, что они с режиссером по-разному интерпретируют то, что сочинил драматург, и отказался работать дальше. А потом Олег Павлович Табаков позвал его в спектакль «Утиная охота», и от этого предложения уже невозможно было отказаться… Недавно Хабенский дебютировал в кинорежиссуре – снял фильм «Собибор», эта картина была выдвинута от России на премию «Оскар». Мне очень понравились слова, сказанные Костей в нашем с ним интервью 2011 года: «Жизнь – это путь. У кого-то это путь до булочной и обратно, у кого-то кругосветное путешествие. Как только я понимаю, что жизнь вращается вокруг своей оси, начинаю меняться, прыгать вверх или, наоборот, бурить пространство». К счастью, сам Хабенский такие моменты тонко чувствует.
…Есть артисты, которые входят в помещение и сразу заполняют собой все пространство. А Костя, мне кажется, был бы рад носить шапку-невидимку. В 2017 году мы договорились о фотосъемке и интервью для ОК! Я приехал в фотостудию за десять минут до обусловленного времени. Пообщался с сотрудниками и съемочной группой и только потом заметил в коридоре Константина. Оказалось, что он уже час здесь, – приехал утром на скоростном «Сапсане» из Санкт-Петербурга. Костя тихо сидел в дальнем углу и очень комфортно чувствовал себя в этом своем уединении.
– У тебя непривычно короткая стрижка. С чем это связано?
– Это связано с париком. Снимаюсь в сериале «Троцкий», у меня там три парика, и, чтобы не травмировать волосы, которых и так не слишком много осталось, я принял волевое решение – коротко подстригся.
– В парике сниматься комфортно?
– Нет. Так же как в наклеенных бородах, усах и так далее. Поэтому я предпочитаю поступать иначе. Например, для «Метода» я отращивал себе всю растительность, чтобы не думать о том, отклеится борода или нет в самый неподходящий момент.
– Тебе как-то везет в последнее время на исторических персонажей: и Колчак, и певец Петр Лещенко, теперь вот Лев Троцкий. Еще космонавт Павел Беляев в фильме «Время первых».
– «Последнее время», как ты говоришь, – это уже лет десять. Беляев, скорее, собирательный образ, так же как и Колчак, да и как Лещенко, потому что не осталось ни одной видеозаписи с ним, мы можем судить об этом человеке только по голосу с пластинки и по фотографиям.
– Кость, не могу забыть как три года назад я побывал по твоему приглашению в Уфе, на фестивале «Оперение», где собрались детские студии творческого развития со всей страны. Я с восхищением наблюдал, насколько ребята преданы этому делу. И ты с такой радостью, с такой заботой всему этому отдавался. Идет время, и ничего не меняется.
– Нет, меняется. Не в плане моего отношения, конечно. Мне нравится, с какой скоростью этот «кустик» растет, какие невероятные «цветы» на нем вырастают. Недавно у нас прошел очередной фестиваль, и я участвовал вместе с ребятами в трех спектаклях. Не то чтобы на мне была колоссальная нагрузка, но мне кажется, что мое участие способно привлечь внимание к тем работам, которые мы показываем. А работы стоят этого, действительно. Это спектакли для взрослых, вот в чем дело. Дети играют в спектаклях, а вопросы, которые там поднимаются, адресованы взрослым. Как я могу обойти стороной эту тему? Как я могу сказать: «Нет, я не поеду, я лучше эти два дня полежу на диване»? Как? Никак. Я уже не знаю, чего ждать от следующего фестиваля, в хорошем смысле.
