– Теперь понятно. Еще об одном вашем увлечении. Запускается новый аромат «Antonio Banderas. Queen of Seduction». Как бы вы описали словами – в чем его притягательность?
– Как вам сказать?.. Этот аромат рос вместе со мной, ведь я занимаюсь парфюмерией уже почти двадцать лет. Мы начинали с компании Puig. Я тогда был молод, полон сил. И соответственно, это был очень легкий одеколон – можно, например, после спортивного зала побрызгаться, и запах пота мгновенно улетучивается. Потом я взрослел, и мы стали добавлять некие сложные элементы, начали использовать аромат кофе, табака, то есть то, с чем можно прийти, скажем, на званые обеды и другие престижные мероприятия. Ну а мой новый аромат еще более утонченный.
– Актер, режиссер, дизайнер, парфюмер… Плюс еще фотограф, чьи выставки проходят по всему миру.
– Сразу скажу, я фотограф-любитель. Фотография – моя скрытая страсть. Собственно говоря, фотографии во многом помогли мне понять этот мир: замороженный момент жизни, когда всё останавливается и многое раскрывается по-другому. Конечно, мне интересно «играть» со светом, с женщинами, которые становятся моделями на моих фотографиях. Я же большой поклонник женщин! (Улыбается.) Однажды фотография помогла мне раскрыть характер моего героя. Это был фильм «Панчо Вилья». В поисках образа я прочитал множество книг, посмотрел множество документальных фильмов, но всё безрезультатно. И вот однажды я наткнулся на фотографию. Там было изображено следующее: тюрьма, утро, узник ожидает своей смерти, рядом солдаты, готовые его расстрелять. Фотография уловила суть характера узника – он смотрит на своих убийц так, будто ему всё нипочем: мол, они могут расстрелять его физически, но душа всё равно останется жива, и это ощущение придавало ему гораздо больше свободы, чем его противникам. Когда я это «прочитал» на фотографии, у меня сразу сложился пазл роли.
– Видите как: можно прочитать тысячу книг, посмотреть тысячу фильмов, но одна фотография вдруг раскроет вам самое главное. А когда вы поняли, что вам мало только актерских амбиций?
– В тот момент, когда я осознал, что в этом мире всё конечно и что обязательно наступает смерть. Особенно четко я это понял семь лет назад, когда не стало моего отца. Так много всего хочется успеть сделать! Ведь можно, допустим, быть классным обувщиком и всю жизнь шить самую лучшую обувь. Я бы так не мог. Может, это называется «разбрасываться», но я стараюсь заниматься разными вещами.
– И все-таки прежде всего вы актер. У вас устойчивый образ мачо, покорителя женских сердец…
– Ну смотрите. Я много работал в театре, затем уже перешел в кино. Сначала в фильмах Педро Альмодовара я играл геев, а потом, когда переехал в Голливуд, мне уже стали давать такие роли, как Зорро, Эль Марьячи, которые сделали из меня мачо. Собственно говоря, всё зависит от того, как меня воспринимают зрители, особенно на основе последних картин. У них выстраивается образ мачо, и они забывают тот образ, который я воплощал в фильмах Педро Альмодовара. Конечно, когда я снимался у Альмодовара, у меня были определенные страхи за свою личную репутацию. Я же понимал, что я не гей. И самой первой мыслью было: что подумает моя семья? Что подумает мама? Но тогда я понял, что в обществе еще очень много ханжества, и что судить людей по такому признаку неправильно. У нас был фильм «Закон желания», я там целовал мужчину, а в другой сцене сбрасывал его со скалы. И тогда я подумал: меня могли критиковать за то, что я целовал в кадре мужчину, а за то, что мой герой – убийца, никакого порицания не было. В общем, сам я люблю женщин и с уважением отношусь к людям другой ориентации.
– А в юности вы были мачо или, может, совсем наоборот? В актеры ведь часто идут, чтобы расстаться с какими-то своими комплексами, фобиями.
– Нет-нет, я не был мачо! Скромный юноша, который даже не знал, как общаться с девушками. Многие меня покоряли, я был восхищен и не представлял, как подойти, познакомиться. Но ты растешь, меняешься и понимаешь, что здесь можно поступить так, а здесь иначе. Появляется опыт, это самое главное.
– В каком возрасте вы начали жить без оглядки на других?
