Кровать заскрипела, принимая размякшее тело. Боль не отступала. Казалось, еще немного, и мозг потечет из ушей. Сема крутился в животе, переворачиваясь с бока на бок и беззвучно постанывал.
– Надо тащиться в больницу, – решил парень и, пошатываясь, побрел в ванную.
Струя из полупереваренных ошметков вчерашней пирушки ударила в умывальник, едва Денис склонился над ним. Соменок, упираясь всеми плавниками, встал поперек горла, чтобы не вылететь наружу. Рвота прекратилась.
– Спасибо, друг, – поблагодарил хозяин, глотая воздух и вытирая выступившие слезы и сопли.
Зубная щетка, погонявшись за перегаром, загнала его в угол рта и вытравила мятной свежестью. Лодочки ладоней швырнули влагу в лицо. Руки протиснулись в рукава, дверь вжалась в косяк. Улица встретила Дениса утренним безразличием. Лужи, подернутые гримасой льда, трещали под ботинками, оголяя пустоты под тонкой коркой. Деревья, растопырив разлохмаченные инеем ветви, вглядывались в высь, тщетно ожидая, когда солнце скинет ватное одеяло облаков. Спичка передала эстафету сигарете, и она вспыхнула, смешивая дым с вырывавшимся паром. Выщербленный асфальт, петляя, бежал, оставляя позади многоглазых бетонных близнецов, контейнеры вороньих трапезных и спины скамеек, согретые доживающими свой век стариками.
Поликлиника, втиснутая в первый этаж жилого дома, пахнула устоявшимся запахом лекарств, болезней и сырых драных половых тряпок. Неизменная в такого рода заведениях пальма в кадушке помахивала вслед проходящим людям острыми листьями. Денис примкнул к пациентам, выстроившимся к застеколью регистратуры.
– Вам в девятый кабинет, – протянула медик больничную карточку после жалобы Дениса на самочувствие. – Врач – Рашид Хабибулин.
Приема к доктору, помимо Сомова, ожидали две старушки, обосновавшиеся на скамье, обтянутой коричневым кожзаменителем с выпиравшим из прорех желто-грязным поролоном. Коротая время, бабульки пересказывали друг другу о своих болячках и вспоминали знакомых.
– Ишшо давление под 220. По стенке еле-еле ползаю… Сахар в крови… Камни в почках… Нинка на днях померла – та, что из соседнего подъезда, – уловила раковина уха.
От нечего делать парень рассматривал личную карточку с корочками, вырезанными из календарей. Понять, что означали на пожелтевших листах закорючки врачей, было невозможно.
«Результат лечения», – прочитал парень на квитке, вложенном в карточку. – «1-выздоровление, 2-улучшение, 3-без изменений, 4-ухудшение, 5-инвалидность, 6-смертельный исход». Нужное отметить. Замечательно! Особенно пункты 5 и 6.
Вздохнув, Сомов откинулся к стене. Напротив висел плакат, предупреждавший об опасности курения и алкоголизма. Для наглядности неведомый художник намалевал скрюченные органы, пострадавшие от вредных привычек.
Зеленые цифры на табло часов дважды сделали рокировку, прежде чем Сомов вошел в кабинет. Сдвинутые столы у окна держали папки с бумагами и облокотившихся врача с медсестрой.
– Присаживайтесь. На что жалуетесь?
– Плохое самочувствие: озноб, температура, давление.
Врач попросил пациента оголить рукав и надел тонометр. Сема заплыл под чернь повязки на липучках и заколошматил по ней хвостом.
– М-да, – промычал доктор. – Повышенное – и верхнее, и нижнее. Курите? Выпиваете? Сильно соленое-перченое едите? Надо ограничить. Вот, смотрите на плакат.
Он повернулся к голой стене.
– А где он? Я спрашиваю, куда девался?
Медсестра пожала плечами:
– Вчера здесь был. Может, заведующая сняла.
– Без моего разрешения! – вспылил медик, хватаясь за сотовый. – Сейчас получит. Алло, Валентина Петровна, здравствуй, дорогая! Ты плакат не видела? Да, да… Хорошо… Хорошо, дорогая, – рассмеялся он, выслушивая ответы. – Конечно, конечно, передам. Всего доброго. Тебе все карточки нужно сегодня к вечеру закончить, – сообщил он медсестре.
– Да она там очумела что ли?! – вскочила девушка. – Когда же я успею?!
Схватив папки, она понеслась к заведующей.
– Вот так, – усмехнулся врач. – Дали задание перепечатать все истории болезни одним шрифтом. Ладно. Сходите завтра на флюорографию, сдадите анализы. В среду на прием. Пейте вот эти таблетки, каждой по одной в день. И… поменьше жидкости. Идите, оформляйте больничный. Следующий!
Урна у выхода проглотила рецепт. Покупать лекарства Денис не собирался – обойдется и без них. Нечего всякую гадость пить.
Ноги сосчитали полоски у «зебры» и вынесли к забегаловке с вывеской «С нами», над которой остряки подрисовали слово из трех букв.
Изрезанные и оцарапанные надписями столы пустовали. Только за одним из них выпивала парочка бомжеватого вида, стряхивая сигаретный пепел в половинки пивных банок.
Занюхав рукавом стакан водки, Денис выскочил на улицу.
В квартире Сомов, зевая, принялся бессмысленно переключать каналы и поправлять здоровье купленным на обратном пути спиртным. В конце концов, он остановился на мультфильмах, в которых кот пытался поймать мышонка.
