Но помыться Денису не удалось. Вместо того чтобы, как все приличные граждане, махать веником и пить пиво, он уселся в раздевалке и таращился на обнаженные тела. Странности посетителя сначала не замечали, но потом начали косо посматривать. Закончилось тем, что к Денису подсел пузатый волосатый мужичок и, положив руку на колено, предложил подзаработать денег. Сема беззвучно закудахтал, а Сомов засобирался, размышляя, дать «работодателю» в морду или нет.
Не дожидаясь, пока парень примет решение, мужик, вильнув задом, шмыгнул в помывочную.
– И на что я надеялся, – раздумывал Денис, бесцельно бродя по улице. – Кого пытался найти? Тупые, безмозглые существа, мешки, набитые костями, сосудами, мясом и дерьмом. Единственное, что может в них водиться, – глисты. Им там самое место! И сами люди – жрущие, пьющие черви, которые к тому же еще и гадят. День прожили, и ладно! Потом спохватываются: «Ах, я неправильно жил, ой, я ничего не успел сделать»… А кто мешал?! Вы же сами себе и мешаете! Нет большего врага для человека, чем он сам. Хотя… Я-то чем лучше?! Да ничем! Недоразумение, возомнившее, что мир крутится вокруг него и создан только для меня, мнящего о своей значимости и великом предназначении! Ерунда! Полная ерунда! Бессмысленное существование. Исчезни я сейчас, и ничего страшного не произойдет. Так на хрена я вообще есть?
Денису нестерпимо захотелось выпить. Остановившись у резного заборчика, он попытался сориентироваться, прикидывая, где находится ближайшая забегаловка.
Из двухэтажного здания, оказавшегося детским садом, на улицу высыпала толпа малышей, закутанных в разноцветные длинные шарфы. Качели и горки ожили, зашевелились, разбуженные визгом. Воспитательница, вразвалочку перебегая от одной группы к другой, упрашивала детей не ссориться и вести себя прилично, «как взрослые люди». Издалека увещевания напоминали встревоженное бормотание заботливой клушки, созывавшей потерявшихся цыплят. Часть карапузов затеяли неумелую игру в футбол. Толкаясь и скользя в размякшей снежной каше с комочками льдинок, они пытались попасть по мячу. Резиновый колобок юлой крутился между маленьких ног, не приближаясь ни к одним воротам.
Один из мальчишек внезапно повалился, и эхо рева заметалось между зданиями. В мгновение ока воспитательница возникла на месте фола, отряхнула ребенка и назначила пенальти. Враз успокоившийся справедливым решением, пострадавший вытер слезы и разбежался для удара. Мяч, пролетев над воротами, шлепнулся в лужу, обдав Дениса брызгами. Малышня ринулась к забору:
– Дядя, подай!
Сомов протянул мяч и замер.
Из глубины прозрачных маленьких голов на него, улыбаясь, смотрели всевозможные рыбины. Резвясь и играя, они помахивали плавниками, приветствуя Сему.
– Ну, что же вы, молодой человек!? – подошла воспитательница.
Очнувшись, парень бросил мяч детворе, которая, не мешкая, продолжила игру.
Сомов вообще перестал что-либо понимать. Сема, «изюминка» в Оле, пустота во взрослых телах, внезапное возникновение в конце жизни, детские аквариумы… Разношерстные факты перемешивались друг с другом, мешая выстроить логическую цепочку. Вопросы: «Куда деваются»? «Почему исчезают и по каким причинам»? сталкивались загнутыми знаками, образуя костяные перекрестья символов смертельной опасности, и отскакивали, теряя точки и надежду на разгадку. Легкая грусть запрыгала по волнам морщин. Отяжелев и разбухнув от раздумий, она просочилась через лоб, превращаясь в черную тоску.
Ухмыляющиеся поросята с монетами вместо пятачка злорадно глянули с вывески бара на Дениса.
– РАБ, – прочел он наоборот наименование питейного заведения и толкнул дверь.
Продравшись сквозь пелену табачного дыма и вони блевоты, Сомов уткнулся в стойку.
– Двести водки, – попросил Денис, но губы не послушались, промычав нечто невнятное.
– Чего-чего? – переспросила продавщица. – Пива?
Парень хотел повторить заказ, но вновь выдавил из себя нечто невразумительное. Отчаявшись, он отрицательно помотал головой.
– Водки что ли?
Денис попытался кивнуть, но вместо этого, сам того не желая, повторил прежнее движение.
– Тогда чего? Вина?
– Эмемемеме.
– Не понимаю я тебя. Иди отсюда. Нажрался уже, сказать не можешь по-нормальному. Проваливай, или ментов вызову!
Стоявшие позади оттеснили Сомова от прилавка. Парень вышел на улицу и растерянно пошарил по карманам в поисках курева. Засунув последнюю сигарету в рот, Денис смял пачку и дал ей со злости пинка. Спички у него кончились.
– Разрешите прикурить! – бросился он к прохожему.
Задымив, Денис осознал, что с речью у него все в порядке. Тогда почему…
– Сема, это ты виноват, урод! – догадался он. – Охренел там совсем!
Не видя рыбину, парень интуитивно ощутил, как пасть сома раздвигается в ухмылке.
– Ты ничего не попутал?! Я сам за себя решаю! Понял?! И ты мне не указ!
Бычок сверкнул хвостом, и Сомов скрылся внутри бара. Через минуту он выскочил на улицу.
– Ладно, посмотрим, кто из нас главный! – угрожающе произнес Денис. – Куплю в магазине, там говорить не нужно.
