Книга Сивилл полностью

Первым она вскрыла письмо от мистера Лонгмана. Он поздравлял с днем рождения, присовокуплял к этому приличествующие пожелания и сообщал, что той же почтой послал подарок – статуэтку в виде сидящей в кресле дамы. Он купил ее для себя, прельстившись замечательным сходством фарфоровой леди с именинницей. Но чувствует он себя скверно, и врачи не обнадеживают. Так что он не надеется наслаждаться статуэткой долгое время, а хочет, чтобы миссис Финнеган сохранила ее в память о нем. В конце письма мистер Лонгман сожалел, что, вероятно, они уже больше не увидятся. Марта открыла коробочку, вынула из ваты фигурку, погладила блестящий фарфор и неудержимо заплакала.

Она не плакала с тех пор, как была ребенком, и считала слезы непозволительными для воспитанной женщины из хорошего общества, но ничего не могла с собой поделать. Мысль о том, что она больше не увидит Томаса Лонгмана, очаровательного, старомодного, щедрого и великодушного, была невыносима. Пока издавалась «Парик и мантия», они общались почти каждый день. Обсуждали стилистические обороты, оформление, иллюстрации и обложку. Он восхищался Мартой и уважал ее, но не спускал ей ни малейшего недочета в тексте. Томас сделал из одаренной любительницы настоящего писателя.

– Лиззи, – крикнула миссис Финнеган. – Мы едем в Лондон двенадцатичасовым дилижансом. Собирай вещи мне и себе. Мы пробудем там три дня.

Пока Лиззи поспешно собиралась, Марта вскрыла письмо мужа. Он поздравлял с днем рождения, писал, как тоскует в разлуке и даже рад, что завален работой, которая позволяет ему забыть о том, что он был спесивым болваном, растратившим годы на пустословие, одиночество в клубах и одиночество с другими женщинами, вместо того чтобы прожить их счастливым человеком.

Я посылаю тебе в подарок чернильницу, – писал он. – Мне бы хотелось, чтобы, сочиняя, ты видела ее на своем рабочем столе. Может быть, иногда она тебе напомнит обо мне. Я знаю твою твердость и уверен, что никакие просьбы не заставят тебя переменить своего решения. Кстати, в последнее время я подружился с мистером Лонгманом. Мы встречались с ним вчера в клубе и, как всегда, говорили о тебе. Он уверял, что ты приедешь в Лондон завтра или послезавтра. Он бы не надеялся на это, если бы знал тебя так Же хорошо, как я. Прощай, моя дорогая! Я с нетерпением Жду летних каникул, когда смогу каждый день видеть тебя и наших мальчиков.

Твой муж, Джеймс Финнеган

Марта схватила письмо Лонгмана, перечитала его, счастливо засмеялась и сказала горничной:

– Не торопись, Лиззи. Сегодня я приму всех, кто приедет с поздравительными визитами. Мы выезжаем завтра. И останемся в Лондоне на несколько недель… А там видно будет.