Войти в полуразрушенный дом древних было странно. Каменная крошка, осколки битых стёкол, невнятные фрагменты механизмов – из таких удивительных материалов, что трудно поверить, что что-то такое существует в природе! Тёплое, как дерево, но совершенно гладкое и даже немного гибкое. Мягкое стекло, тягучая тончайшая ткань, вот ведь чудеса! Хьёлас почти машинально наполнял карманы этими диковинными артефактами, чтобы изучить их позже. Как же всё-таки интересно, что могла произвести цивилизация, выросшая на ненадёжной зыбкой опоре!
Если к хождению по земле Хьёлас уже немного привык, хотя и чувствовал себя крайне неуютно, подъём по лестнице оказался настоящим испытанием. Да на чём же она держится, без магии-то, а?! Хьёлас не выдержал и вернулся к своей тачке за лопатой и проверял каждую ступень, прежде чем стать на неё. Он буквально пятками чувствовал те десятки футов, что появлялись внизу, под слоем ненастоящего камня. Падать, если что, далеко, и никакая левитация тут не сработает!
«Так, без паники. Просто дыши. Медленный вдох, медленный выдох. Сегодня тут ничего не обвалится. Книга не могла ошибиться именно в этом. Да и с чего бы? Всё под контролем. Давай, Хьёлас, иди».
Оказалось, что лестница – это ещё полбеды. А вот идти по местами проваленному полу и слышать зловещее потрескивание на каждом шагу…
«Болван, болван! – ругал себя Хьёлас. – Надо было сразу же чехол брать, чтобы потом не возвращаться! Или ты собираешься Сердце Пустоты голыми руками нести? Впрочем после этой прогулки я уже не знаю, чем тебя можно пронять».
Он остановился в одном из дверных проёмов и закрыл глаза. «Всё, это уже слишком. Я не могу справляться со всем сразу! И удерживать в узде силу, чтобы не слишком быстро уходила, и не думать об этой пустоте внизу, которой абсолютно нечего противопоставить! И сомневаться в предсказаниях… надо знать предел собственным возможностям. Мой – вот он. Пора развернуться и возвращаться. Впечатлений и так на несколько лет вперёд хватит, можно считать, что пророчества мы использовали по полной».
Но так ли это? План ведь не выполнен. И объективной причины менять его нет. Только страх, но ведь для того и придуман был план, чтобы действовать разумно, не смотря на то, какие чувства обуревают мозг? Так что двигай, Хьёлас. Иначе потом пожалеешь.
Это было горькой правдой, которой и возражать нет смысла. Поэтому Хьёлас заставил себя оторваться от стены, чуть менее ненадёжной, чем всё вокруг, и продолжить движение. Вот и кабинет, в котором находится загадочный ящик с механической магией. Вон там, в дальнем углу. Надавить на рычаг, последовательно нажать несколько кнопок с древними рунами, потянуть на себя.
Дверца открывалась неохотно, со скрипом и скрежетом, и снова пришлось использовать лопату как рычаг. Этот ящик был ещё и с двумя секциями: на верхней лежали какие-то древние документы, за возможность изучить которые Хьёлас в другой день год жизни бы отдал, а на нижней лежало оно – живое и тёмное, притягательное и мерзкое. Недолго думая, Хьёлас попытался поддеть его лопатой, но та была слишком широкой и не поместилась в ящик. Тогда Хьёлас взял обломок доски, валявшийся неподалёку,
и попытался использовать его…
- А-ар-рграрх, - взвыл он, отдёргивая руку, попутно ушибив её о тяжёлую дверь ящика. Трухлявая древесина рассыпалась от слабейшего давления, рука по инерции продолжила движение и задела Сердце Пустоты. Пальцы пронзила жуткая боль, словно раскалённый шип сквозь кость протянули и через ногти выдавили. – Ну что же ты за пакость такая, а?
За эту секунду слабости Хьёлас утратил контроль над остатками силы, и теперь безвольно опустился прямо на пол, обхватив голову ладонями. Ему хотелось плакать, но на это не было сил. Надо бы запустить жёлтую сигналку, чтобы «Общежитие» вытянул его, но для этого придётся выйти на улицу, иначе ничего не выйдет. А чтобы выйти, надо подняться. А раз уж всё равно выходить, надо и эту штуку прихватить…
Хьёлас не знал, откуда в нём брались силы, чтобы продолжать действовать. Он помнил, что к этому имели какое-то отношение «воля», «уникальный эксперимент», «сёстры» и почему-то «отец». Вот только чётких образов в голове не было. Он действовал машинально, по плану, который вызубрил наизусть. Загрузить Сердце Пустоты на тачку. Отвезти тачку к схрону. Вернуться на точку сбора.
Его левая рука пульсировала болью и наливалась отёком, но, как ни странно, не на подушечках безымянного и среднего пальцев, которыми он случайно прикоснулся к Сердцу, а чуть выше запястья, там, где он стукнулся о дверцу магического ящика. Неприятно, но терпеть можно. Главное, что это не мешает продолжению работы.
Несмотря на то, что Хьёлас ощущал реальность словно сквозь марево мрачного бреда, он всё же заметил, что тачка действительно катится на удивление легко, как будто кто-то невидимый тянет её. Что ж, прекрасно. Пусть это будет бред или инстинктивная бесконтрольная магия, работа идёт – значит, всё в порядке.
