Хьёлас ускорил шаг, надеясь побыстрее закончить с этим делом. Да, вот этот момент они как-то не предусмотрели. Конечно, это общеизвестный факт, что пониженный магический фон действует изнуряюще, но не с такой же скоростью! Но у него почти наверняка есть несколько часов, чтобы закончить дело. Надо просто делать его и не погружаться в жалость к себе.
Он старался глядеть по сторонам и запоминать, вот только пейзаж был на редкость унылым и однообразным. Пологий склон к морю постепенно становился всё более крутым и превращался в обрыв. Хьёлас шёл по щербатой дороге, в этой части города почти не осталось строений. Возможно, тут было что-то вроде парка – по обе стороны от дороги из земли торчали скукоженные деревья незнакомых пород – некоторые из них даже подавали слабые признаки жизни, если таковыми можно считать тонкие ветки с редкими бледно-зелёными листьями. Но Хьёласу и это показалось добрым знаком: значит, город не такой уж мёртвый. Значит, он всё ещё борется!
До первой точки Хьёлас добрался чуть меньше, чем за час. Тем, что он увидел, он был приятно удивлён, но одновременно озадачен. Побережье было не каменистым и не грунтовым, как он привык, а покрыто крупной светло-серой пылью. «Неужели это песок? – удивлённо подумал он. – Здесь, в Мёртвом Городе, настоящий песок? Да ещё так много!» Что ж, только ради этой находки стоило всё затевать. Это же сколько хорошего стекла можно получить! Осталось только позаботиться о том, чтобы поездки сюда были более-менее безопасными для здоровья. Кто знает, вдруг частые визиты так близко к Сердцу Пустоты всё-таки вредны для здоровья… для психики так точно ничего хорошего.
По признакам, выуженным из книги, Хьёлас нашёл место, где, предположительно, было закопано Сердце, но даже если бы он не знал, что «от самого большого камня надо сделать семнадцать шагов строго к морю, а потом ещё восемь налево», он бы почувствовал, где оно находится. Его присутствие ощущалось почти невыносимо, тошнотворно, неправильно! Хьёлас начал понимать, что это не отсутствие магии так на него влияет, а какая-то жуткая магия древних – то самое проклятие, о котором писали в книгах. Но почему же считается, что при краткосрочном контакте оно не может нанести ущерба? Хьёласу было трудно в это поверить. Он почти кожей ощущал исходящую из-под земли опасность.
Но всё равно взял лопату и начал копать. Что ж, песок был приятным сюрпризом ещё и поэтому – копать его было легче, чем обычный грунт, и работа была закончена вдвое быстрее, чем запланировано.
Старый деревянный ящик с облезшей краской, внутри которого ярость аж гудела. Это был не звук, и не простая вибрация, а какое-то жуткое явление, от которого у Хьёласа, судя по ощущениям, начал потрескивать череп, особенно на затылке. «Не лезь, не лезь», - стучала мысль, когда он пытался открыть ящик, используя лопату как рычаг. Но он сам лишил себя права прислушиваться к интуиции, когда вызвался воплотить в жизнь свой собственный безумный план. Он не осмелился вычерпать песок из ящика ладонями, а вместо этого просто наклонил его, аккуратно потряс и заглянул внутрь.
Чёрное, глубокое, живое…
Хьёлас отпрянул и даже отошёл на несколько шагов. Это не было вещество чёрного цвета, это была тьма, обретшая твёрдую форму. Недобрая, уставшая тьма, которая могла бы сожрать его с потрохами, если бы не была так беспомощна. Стараясь не глядеть на неё лишний раз, Хьёлас набросил сверху ящика чехол из плотной ткани, и с предельной осторожностью, держа его в вытянутых руках, переложил свою находку в тачку. Теперь – к схорну, строго намеченным маршрутом. Быстрее, быстрее, чтобы избавиться от этой штуки…
Место, которое они выбрали для того, чтобы прятать там Сердца, было ближе к центру Мёртвого Города. Одобренный маршрут, однако, пролегал не по прямой, а по небольшой дуге, вверх по пологому холму, а потом вниз, через бывший частный сектор. Сплошь открытые места, в дневное время твари здесь не лазят, а из вэйпана с подстраховкой вся местность как на ладони.
Хьёлас толкал тачку, страх и отвращение, казалось, придавали ему сил, и, несмотря на усталость, подъём он одолел довольно легко. Он старался не глядеть на свой багаж, но даже сквозь ящик и чехол он как будто притягивал взгляд, так что все достопримечательности района ускользнули от его внимания.
В какой-то момент тьма заслонила собой почти весь мир. Хьёлас продолжал двигаться лишь по инерции и на одном упрямстве. Переставлял ноги: одну, потом другую, удерживая в голове единственную мысль – надо двигаться, время идёт. Он не хотел идти дальше, но остановиться тоже не мог, только какой-то слабый голосок, принадлежавший, вероятно, инстинкту самосохранения, продолжал твердить: «Двигайся».
Лишь позже, немного придя в себя, Хьёлас начал понимать, что это было: он приблизился ко второму Пустому Сердцу, и он ощутил на себе влияние сразу обоих. Что ж, теперь он знал, чего ждать рядом со схроном.
