7. Хочу познакомить своего читателя с некоторыми подробностями. Многие пострадавшие жаловались на то, что призраки заставляли их ставить подписи в книге, разворачиваемой перед ними, под угрозами новых и более страшных мук и с обещаниями облегчения страданий, если они подчинятся. Так, во всяком случае, потерпевшим казалось. Среди них была Д. X.[409], которая мучилась от столь сильной боли, что согласилась подписаться в книге, после чего боль сразу ушла, но после этого ее призрак, по свидетельству других потерпевших, являлся им во время приступов и возглашал: «Я подписала книгу и получила облегчение, сделай и ты так, и тогда я оставлю тебя в покое». Одна из пострадавших в припадке указала на пустое место с криком, что там стоит Д. Х., а присутствовавший при этом мужчина с рапирой сделал своим оружием выпад в указанную сторону. Пострадавшая крикнула: «Ты поразил ее в бок» и после ткнула пальцем в другое место со словами: «Вот она». Мужчина снова нанес удар, а пострадавшая сказала: «Ты слегка уколол ее над глазом». Вскоре после этого означенная Д. X., признавшись в том, что ее сделала ведьмой подпись в дьявольской книге, заявила, что мучила служанку, которая жаловалась на нее, и из-за этого получила две раны мечом или рапирой. Небольшую над глазом она показала судьям, а большую на боку – женщине, проводившей осмотр, которая подтвердила, что у Д. X. на боку шрам, напоминающий свежезарубцевавшуюся рану. Также Д. X. рассказала, что в деревне Салем был проведен шабаш ведьм с большим числом участниц и участников, назвав их по именам. Некоторые из них уже находились в тюрьме либо вскоре оказались там по подозрениям в ведовстве. Также Д. X. утверждала, что на шабаше Дж. Б.[410] проповедовал им, дьяконом у них была женщина-ведьма, а все они получили лжепричастие.
8. После этого было получено несколько сходных признаний. В частности, матушка Ф.[411] заявила, что вместе с еще двумя женщинами поскакала верхом на помеле из Андовера на шабаш, а когда летела над землей, помело сломалось, она упала на землю и расшиблась. Одна из участниц подтвердила показания Ф., причем последняя жаловалась, находясь в заключении, что ее синяки и ушибы до сих пор болят. Я был в тюрьме, когда Ф. подтвердила судьям свои показания, данные ранее. Когда я походатайствовал о новом ее допросе, чтобы узнать подробности, мне ответили, что у судей нет на это времени, но я могу, если пожелаю, сам ее допросить, что я и сделал. Я спросил Ф., правда ли, что она прилетела на шабаш на помеле. И она ответила утвердительно. Тогда я спросил, какие припасы были у нее с собой. Она ответила, что завернула немного хлеба и сыра и положила их в карман. Затем она поведала, что совместно с другой ведьмой – жительницей Андовера прибыла на шабаш слишком рано. Когда женщины это поняли, то уселись под деревом и принялись за еду, а потом Ф. попила воды из ручья, дабы утолить жажду. По ее словам, шабаш проходил на ровной лужайке рядом с дорогой. Также неподалеку располагалась присыпанная песком тропа, и на этом песке виднелись следы лошадиных копыт. Также обвиняемая сказала мне, сколько времени заняла у них дорога туда и обратно. Спустя некоторое время мне вновь удалось увидеться с Ф., и она заявила, что на душе у нее очень неспокойно, а когда я спросил, почему, она ответила: «Боюсь, Дж. Б. и М. К.[412] меня убьют. Они явились мне (точнее, их призраки, ибо всех троих держали в отдельных камерах) и держали в руках некий острый предмет вроде веретена, но в четыре раза больше. Они угрожали заколоть меня, ибо я призналась в колдовстве и указала на них как на участников шабаша, а на М. К. – как на ту, что сделала меня ведьмой». Еще через месяц указанная Ф. вновь воспользовалась случаем и поведала мне, как сильно боится того, что Дж. Б и М. К. ее убьют, и что страшится за свою бессмертную душу.
