Где публичное и открытое раскаяние тех, кто ошибся, пойдя на поводу у лжеучения, кто применил недозволенные методы, коими проливали кровь язычники и паписты? Разве не понятно им, что на нашей земле теперь лежит пятно, которое смывать придется очень долго, и что можем мы стать плохим примером для иных городов и сел. Ведь на деле были оправданы действия и поступки тех, кто обесчестил имя Божие, впал в язычество, способствовал укреплению наших врагов и, как следствие, благоприятствовал росту числа отвернувшихся от нашей веры.
Известно, что в Олбани в 1700 году имела место казнь за колдовство. Об этом граф Белломонт[400]сообщил совету торговцев и плантаторов вверенных ему провинций. Вот как звучит описание этого случая в его собственном изложении:
«Агуэндеро, великий вождь племени онондага, выступавший от имени всех пяти племен на встрече, которую я проводил два года назад в Олбани, был вынужден покинуть свою землю и поселился на участке рядом с Олбани, принадлежащем полковнику Шюйлера. Сын Агуэндеро был отравлен и умер: при этом у него на боку вскрылся ужасный нарыв, из которого клоками полезли волосы, что дало основание считать, что был он не только отравлен, но и стал жертвой колдовства».
Некий джентльмен, проживающий в Олбани, поведал мне об одном давнем случае: Деканнифор, один из вождей племени онондага, находясь в Канаде, взял в жены женщину из племени «молящихся»[401] индейцев. Эта женщина умела не только возносить молитвы, но и готовить яды. Иезуиты[402] снабдили ее смертельным снадобьем и научили, как хитростью применять его, чтобы тебя никто не заподозрил. Отравительница подавала своей жертве чашу с водой и скрытно выпускала в нее каплю яда из-под ногтя (а ногти у нее были длинные, потому что индейцы их вообще не стригут). Эта женщина была верной ученицей иезуитов – она отравила шесть своих соплеменников, которые были нашими сторонниками. Как-то раз она двинулась в путь из Французской Канады к нам в сопровождении других индейцев, собиравшихся посетить тех своих родственников, которые проживали в нашей местности. Среди ее спутников был индеец из племени могавков, принявший протестантскую веру, – по отзывам, весьма добропорядочный молодой человек. В пути эта женщина отравила его, и он умер за два дня до прибытия путников в Олбани. Власти города послали за его телом, чтобы похоронить по христианскому обычаю. Случилось так, что преступница оказалась в Олбани как раз в то время, когда там находилось несколько индейцев-могавков, среди которых был один юноша – близкий родственник отравленного молодого человека. Увидев отравительницу, он в великом ужасе закричал, что она – та самая злодейка, которая отравила многих их друзей, что он позаботится о том, чтобы новых смертей не было, после чего набросился на нее и дубинкой вышиб ей мозги[403].
