Пожилую женщину примерно 60 лет от роду давно подозревали в ведовстве. Она по собственной инициативе и с согласия своих детей пожелала снять с себя обвинения и согласилась на испытание водой. Приходские власти пообещали ее семье гинею компенсации, если она утонет. Местом для испытания выбрали затон на реке Оуст рядом с мельницей. Там собралось, по моей оценке, человек 500 зрителей. Около одиннадцати часов утра привели несчастную, так плотно спеленатую мокрой простыней, что на виду оставалось только ее лицо. Пальцы ног были крепко связаны вместе, а руки ее были притянуты к бедрам. Также вокруг пояса они перевязали ее веревкой и, наконец, стащили с нее чепец в поисках булавок, потому что думали, что, если на ней будет хоть одна булавка, она не утонет.
Когда подготовка к испытанию была закончена, женщину бросили в затон, и, на свою беду, она осталась на поверхности, хотя голова ее опустилась под воду. В толпе раздались нестройные крики: «Ведьма! Ведьма! Утопить ее! Повесить!» Она пробыла в воде минуты полторы и была извлечена из пруда при последнем издыхании. Стоило ей слегка прийти в себя, как испытание повторили дважды с тем же результатом: оба раза она не тонула, но чудом удерживалась на поверхности, что послужило неоспоримым доказательством ее вины для невежественной толпы. И несмотря на то, что, будучи вытащенной на берег в третий раз, бедняжка лежала на траве, потеряв дар речи и почти испустив дух, местные жители не испытывали к ней ни капли жалости. Наоборот – каждый порывался казнить ее чуть ли не собственноручно. Таковы плоды невежества и предвзятости нашего народа! Я решился выступить наперекор, подошел к женщине, разрезал стягивающие ее путы, отнес ее на мельницу и стал убеждать собравшихся в том, что испытание это не дает надежных результатов. Я даже предложил поставить пять к одному, что любая женщина ее возраста и комплекции, завязанная в простыню таким образом, удержится на поверхности воды. Но мои аргументы не подействовали – толпа перенесла свою злость на меня и едва со мной не расправилась. Когда женщина немного пришла в себя и вышла к народу, кто-то из собравшихся предложил подвергнуть ее еще одному испытанию, дабы доподлинно выявить ведьму. Испытуемую следовало взвесить и сравнить с весом Библии, лежащей в церкви, ибо, как сказал этот человек, ведьма не может весить меньше Библии. Я тут же поддержал эту идею, подумав таким образом помочь бедной женщине, и привел аргумент по сути своей весьма слабый, но вполне в духе сочинений короля Якова. Я сказал им, что если она – ведьма, то наверняка якшается с Дьяволом, а поскольку Библия – это нанесенное на бумагу и переплетенное в книгу слово Господа Нашего, то такая должна весить больше, чем любые порождения и слуги Дьявола. Некоторым мои слова показались разумными. А те, кто были против, не смогли привести контраргументов. В конце концов испытание решили провести: сначала взвесили Библию, которая потянула на двенадцать фунтов[433]. Взвесили и женщину, и конечно, она весила больше. Многих результат испытания убедил, других поколебал, но некий П-н, который, собственно, и был главным зачинщиком, ушел полностью убежденный в ее вине и впоследствии приложил все усилия, чтобы поселить эту уверенность в окружающих.
