Тут хриплый и низкий мужской голос вновь прозвучал, а его обладатель снова обозвал меня обманщиком. Я отважился бросить ему вызов, велел явиться перед нами в своем истинном обличье и раскрыть своих приспешников. В ответ прозвучали лишь новые ругательства. И снова подивился я силе и славе Господней, что не пожалел крови сына Своего Иисуса Христа, дабы смыть грехи рода человеческого, и не дал Сатане опорочить честных и праведных.
Тогда воскликнул я: «Сатана, ты великий лжец и обманщик, но Господь в один прекрасный день поквитается с тобой сполна». В ответ раздалось: «Не называй меня Сатаной, я – всего лишь маленький черный очаровательный бесенок, а со мной моя девушка-красотка, и мы оба давно за вами наблюдаем»[240]. Я сидел молча, ожидая дальнейших его речей, и тут в мой адрес прозвучало: «Ты самый настоящий мерзавец, и ты мне сильно не нравишься!» Господь дал мне силы ответить, и я воскликнул: «Ненавижу тебя!», на что тут же последовал издевательский ответ: «Лучше бы тебе меня полюбить». То, как произносились эти слова, повергли часть присутствующих в ступор и оторопь. Другие же отважились заговорить с нечистым, что мне совсем не понравилось, ибо опасался я, что своими гнусными речами он поселит в них страх. Я призвал всех замолчать и отойти в сторону, а когда приблизился к очагу, услыхал: «Куда же идет этот негодник?» Поняв, что мне не следует продолжать разговор с Сатаной либо его присным, я дал знак всем, кто был в комнате, опуститься на колени и как следует помолиться. Стоило нам так поступить, как ужасный голос зазвучал громче прежнего и умолял нас замолчать. Но мы продолжали молиться и заставили нечистого затихнуть. Одержимая при этом лежала неподвижно во все время нашей общей молитвы. Однако, когда мы закончили возносить хвалу Господу, злой дух вернулся. Тогда один из присутствующих против моего желания заговорил с ним и сказал, что Господь наложил на Дьявола свои оковы, а тот отвечал: «Пусть я и в оковах, но я в любое время могу проломить тебе башку!»[241] и добавил: «А еще я унесу с собой эту девушку сегодня же ночью». Другой из присутствующих возразил и сказал, что Господь сильнее Дьявола, на что последовал ответ: «Это ложь! Я сильнее вашего Бога!» Тут я снова попросил всех присутствующих замолчать, чтобы не допустить дальнейших богохульств, и велел привести самых почитаемых священников со всей округи, дабы они надзирали за девушкой. После этого я ушел, вверив несчастную в руки Господа.
В следующий вторник Элизабет призналась, что Дьявол вновь овладел ею на вторую ночь после первого одержания. Произошло это так: когда она ложилась в постель, он проник в ее рот и с тех пор находится внутри нее. Еще она сказала, что если Дьявол существует, то он здесь, в ее теле, но как он разговаривает ее устами, она объяснить не может. Ночью в среду девушка впала в буйство настолько сильное, что пришлось удерживать ее силой, и в срочном порядке послали за местными проповедниками, чтобы они собрались в доме Нэппов и помолись вместе с нею и за нее. Особенно друзья семьи рекомендовали мистера Коббета как самого сильного и убедительного. Я постарался обеспечить его прибытие, но было очень холодно, выпало много снега, и он не смог приехать. Кроме того, Дьявол больше не поднимал свою омерзительную голову, а вести девушку через зимний лес было опасно, ибо она была очень слаба. Впрочем, вечером в пятницу Сатана вернулся – мы поняли это по тому, что из груди Элизабет послышались басовитые хриплые звуки, напоминавшие крик петуха, а тело ее сотрясалось в припадке. Знаками девушка показала, что Сатана вновь угрожает увести ее с собой. На следующий день на общую молитву собрались все сочувствующие, и в доме Нэппов были произнесены слова о том, что Господь доказал лживость уверений Дьявола, который так и не смог забрать свою жертву. В этот момент тот же голос, которого не было слышно целых два дня, вновь зазвучал, и присутствующие услыхали пять раз вскрик: «Ты – мерзавец и лжец!» со всей отчетливостью, а затем этот голос замолк. После этого во все время молитвы Элизабет своими бессвязными криками и конвульсиями как будто бы отгораживалась от воззваний к ее душе, как она впоследствии и призналась.
После описываемых событий девушка в основном молчала, а ее припадки продолжались с различной частотой. Временами у нее начиналась рвота, а иногда она вела себя буйно, но, с Божьей помощью, теперь удержать ее мог один человек, тогда как раньше для этого требовалось не менее четверых. Стоило незнакомцу войти в дом, как у Элизабет начинался приступ, но, несмотря на это, она жестами показала, что нуждается в присутствии священнослужителей.
