Пункт 3. В конце июня 1688 лета Господня старшая девочка решила, что следует расспросить их прачку о том, куда могло подеваться постельное белье, несколько штук которого пропали. У дочки Гудвинов были все основания считать, что простыни и наволочки могли понадобиться для колдовских ритуалов, ибо нрав воровки был им хорошо известен. Прачка приходилась дочерью невежественной и сварливой старухи, обитавшей по соседству, муж которой перед своей смертью, воспоследовавшей подозрительно быстро, называл ее самой настоящей ведьмой[255]. В ответ на вопрос младшей Гудвин женщина эта прокричала в защиту своей дочери некие злые слова, и сразу же после этого бедная девочка почувствовала себя плохо. С ней начали случаться странные припадки, не похожие ни на эпилепсию, ни на каталепсию, ни на паралич.
Пункт 4. Очень скоро младшая сестра старшей девочки и двое ее младших братьев один за другим также стали подвержены этим припадкам. Спустя несколько недель все четверо детей мучились от них несказанно, и их страдания были столь сильны, что могли бы растопить даже каменное сердце. Умелые доктора были призваны родителями и, в частности, наш дорогой друг доктор Томас Оукс, хорошо известный своим врачебным искусством. Течение приступов его малолетних пациентов поразило его столь сильно, что он пришел к выводу о колдовской их природе. Его мнение подкреплялось тем, что в какой-то момент у всех четверых принималась болеть одна и та же часть тела, хотя они не успевали услышать жалобы друг друга: если приступ поражал, подобно молнии, шею, голову или спину одного ребенка, тотчас же боль возникала в том же месте и у остальных.
Пункт 5. Приступы не прекращались и отличались все большим многообразием, но при этом каждый день в девять-десять вечера загадочный недуг отступал, дети могли что-то поесть на ночь и спокойно спали до утра. Днем же все домочадцы были постоянно заняты уходом за детьми, ибо припадки следовали один за другим, и приходилось применять самые разные средства для облегчения страданий. Временами детей одолевала глухота, немота или слепота, а иногда все три напасти одновременно. Иногда во время приступа язык у них западал глубоко в глотку, а в другой раз буквально вываливался изо рта, челюсти временами могли открываться очень широко, вплоть до вывиха, а иногда сводило так, что разжать их было невозможно. Сходным образом страдали плечевые, локтевые и запястные суставы юных Гудвинов, словно бы некая злая сила их нещадно выкручивала. Временами дети лежали без движения, не произнося ни звука, а иногда тела их выгибались так, что затылком могли они достать пятки, и окружающие боялись, что кожа у них на животах лопнет. Дети кричали, как будто бы их резали живьем или жестоко избивали. Особенно пугали окружающих те припадки, когда детские головы поворачивались на шее под опасным углом, а затем все мышцы внезапно обмякали, и казалось, что шеи сломаны. Эти страдания сопровождались особенно жалостными криками. Проходили недели, а состояние детей не улучшалось. Кое-что указало мне на то, что на младших Гудвинов наслали порчу. Помню, что, прибыв в дом по приглашению родителей и находясь у ложа одной из девочек, я начал горячо молиться за ее выздоровление; она сначала внимательно и благожелательно прислушивалась ко мне, а затем вдруг впала в полную глухоту и не была в состоянии воспринять ни слова, пока я не перестал молиться.
Пункт 6. Поскольку семья Гудвинов отличалась религиозностью, то они признавали лишь разрешенные нашей церковью способы излечения детей от недуга. Следует отметить, что многие предлагали родителям обратиться за крайне сомнительной помощью в виде неких заклинаний и ритуалов, и для меня осталось неизвестным, какие доводы такие «помощники» приводили в свою пользу и на какие случаи исцеления ссылались. Расстроенные Гудвины-старшие отвергали любые подобные советы и твердо были намерены дать бой нечистой силе, используя только молитвы и иные дозволенные средства воспрепятствования колдовству. Соответственно, они обратились к четырем известным в Бостоне проповедникам и одному проповеднику из Чарльзтауна, призвав их провести общую молитву в злосчастном доме для изгнания из него нечистой силы. Святые люди откликнулись, и такая очистительная совместная молитва была проведена с участием всех взрослых домочадцев, соседей и друзей семьи – людей добрых и богобоязненных. Тотчас в тот же день самый младший из четырех детей излечился, и более никаких приступов с ним не случалось. Однако события последующих дней показали, как неисповедимы пути Господни и насколько сильно нужно нам уповать на Его милость!
