(Вчера у нас была обалденнейшая, потрясающая-ужасающая, супер-мега вечеринка – сначала концерт, организованный Матушем (моим соседом по квартире в Братиславе), три очень хороших этно-группы; а после у нас ночевали пятеро сумасшедших венгров и калифорнийский растаман, переселившийся 15 лет назад в Восточную Европу, мы чудеснейше уфигачились кто чем (я, по большей части, красным вином) – регги-party и куча друзей.
завтра я буду долго-долго спать, потом займусь разными делами и помчусь в Вену, встречать тебя.
Сейчас я собираюсь прокатиться на велике вдоль Дуная, небо уже разгорелось такими необычными красками, что мне хочется порадоваться этому небесному представлению – целый день лил дождь (гррр, mokry a studeny zadok macika na bicykli[107]), но сейчас солнце прорезалось сквозь облака. Воздух такой свежий, чистый, небо синеет на глазах, но облака еще могучи – и солнце, про него не скажешь, что оно красное или желтое – чистый свет, бесконечный белый свет, слепящий глаза так прекрасно.
Всего 50 часов, Мишка, не больше!)
* * *21.10.02. Вена, Австрия.
“Vitaj, Miŝka[108]” (забыты: усталость, страх, полиция, контролеры, поезда).
Мы бежим, чтобы не опоздать на последний автобус и еле успеваем.
автобус едет по безлюдным улицам в желтом электрическом тумане, покачиваются холмы малоэтажного пригорода, в свете фар вспыхивают удивительные таблички Dostoewski-gasse, Gogol-gasse, Puschkin-gasse…
темный провал парковой горы.
автобус останавливается на маленькой, почти сельской улице
невысокая железная изгородь, засыпанный золотом сад, скамейка перед дверью… Мы входим в чутко замерший дом (Som veĉerom sama, Markus je niekam na party[109]), и поднимаемся наверх, в белую комнатку с картой звездного неба на стене.
Яна накидывает на лампу цветной платок и зажигает свечку, стоя на коленях перед окном – прямая спина, откинутые плечи, губа закушена, полная поглощенность – фитилек все никак не займется. В окне и на подоконнике белый лунный свет.
«Смотри, Янка, опять полнолуние», говорю я, и тут понимаю, что мы уже перестали говорить по-английски.
“Krasne, Miška, aj si krasny ty, nech tu bude ak vo Francuzsku…”[110], шепчет Яна.
* * *
