– Великая Пустыня не безлюдна. Здесь есть другие народы, и не все они живут в мире, – вздохнул сероглазый кочевник. – Есть и разные опасные создания, вовсе не похожие на людей.
– Что ж, всё, как везде, – философски заметила Лисси. – Интересно, есть ли такое место, где можно не бояться нападения, не ждать подлости от людей, не думать о защите просто потому, что это не нужно?!
– Есть, – серьёзно кивнул Кайхем. – Ты с твоим спутником едва туда не попала.
Лисси не удержалась от улыбки, хотя шутка была мрачной.
– Кстати, о спутнике. Ты разве не хочешь взглянуть на него?
– Хочу, конечно! – воскликнула Лисси, сгорая от стыда, что позабыла про Далахара. – Где он?
– Пойдём, я провожу, – ответил сероглазый. – Мой народ плохо говорит на Общем Слове.
– Пожалуй, ты просто хочешь последить за мной. Не натворю ли я бед в вашем лагере, – хмыкнула девушка.
– И это тоже, – без тени смущения согласился Кайхем. – Я вижу, что ты – воин, и не хочу, чтобы пострадали мои люди. Если понадобится защитить их, я без промедления убью тебя, – нехотя прибавил он.
«Если понадобится, я убью с десяток таких, как он», – подумала Лисси, но вслух, понятно, не сказала.
Далахар лежал на выделанной шкуре какого-то зверя, абсолютно голый и какой-то беспомощный. Рядом, прямо на песке сидели две похожие друг на друга, как две капли воды, девушки. Они негромко переговаривались, то и дело бросая растерянные взгляды на северянина. Увидев вошедших Кайхема и Лисси, одна из них вскочила и затараторила что-то на своём языке. Некоторые слова были вроде даже понятны, но уловить смысл сказанного Лисси не сумела. Предводитель кочевников помрачнел:
– Она говорит, твоему другу не становится лучше, хотя они предприняли всё возможное. Наверное, он уже слишком далеко зашёл в Безвестную Тьму. Тебе стоит с ним проститься.
– Неужели ничего нельзя сделать? – упавшим голосом спросила девушка, с жалостью глядя на Далахара.
Его тело было усеяно многочисленными шрамами – напоминаниями о минувших сражениях. «Он часто избегал смерти, – подумалось Лисси. – Может, ей надоело проигрывать»?
– Несмотря на молодость, Зали и Арра – лучшие целительницы, которых я когда-либо знал, – твёрдо ответил Кайхем. Девушки скромно потупились. – Им ведомо немало секретов о том, как вернуть человека к жизни. Десятки и сотни раз они спасали свой народ, хотя снадобий и эликсиров у нас почти нет. Здесь, в Великой Пустыне, растёт не так уж много трав, не то что в легендарных эльфийских садах… – прибавил он, пожав плечами.
– Сады… – задумчиво протянула Лисси. – Эльфы!
Её мысли понеслись вскачь. Девушка вспомнила, как Эннареон рассказывал ей, что известная пословица про дивные сады, выросшие на крови, имеет самый что ни на есть буквальный смысл. Она закрыла глаза, и в памяти сразу всплыл тот разговор.
«В древности у нас считалось долгом чести отдать немного крови родной земле, Лис. Наша кровь – источник большой силы, и, если она отдана добровольно, то может передавать эту силу», – девушка словно вновь услышала его слова.
«Фавилла говорила, что во мне течёт и эльфийская кровь!.. Как там она выразилась, «её немного, но она сильная»? Почему бы не попробовать, в конце концов, хуже не будет!», – решила Лисси, а вслух сказала:
– Дайте мне нож!
Кайхем покачал головой:
– У нас не обрывают жизнь, даже если не могут ничем помочь. Жизнь – всегда в руках богов. Вдобавок, – он кинул взгляд на Далахара, – не думаю, что он сильно страдает… Скорее всего, твоему спутнику уже всё равно.
– Ты с ума сошёл? – Лисси недоуменно посмотрела на сероглазого кочевника. – Я не собираюсь его убивать! Я хочу попытаться его спасти!
Кайхем с мгновение колебался, а затем протянул девушке длинный, слегка загнутый кинжал, что носил на поясе в ножнах.
– Сработан в Дирхкаге, – одобрительно кивнула Лисси, заметив выгравированные руны «Дарр» и «Кхан» на рукояти. – Что ж, приступим.
Она подошла к лежащему северянину и опустилась перед ним на колени. Дыхание его было едва уловимым, а кожа – мертвенно-бледной. Зали и Арра вместе с предводителем кочевников с интересом наблюдали за происходящим.
«Интересно, сколько ему понадобится… – подумала девушка, и решительно полоснула себя по левому запястью. – Если вообще поможет…»
По руке потекла горячая алая струйка. Лисси собрала ладонь лодочкой, подождала, когда она наполнится кровью, и аккуратно влила её Далахару в полуоткрытый рот.
– Не везёт тебе, бедняга, в последнее время, – пробормотала она, повторяя действо. – Какую только гадость не приходится глотать…
Девушка почувствовала, что порез затягивается: кровь стекала уже не ручейком, а каплями. Быстрым движением дирхкагского кинжала, она прочертила ещё одну алую полоску на запястье, на этот раз – поглубже. За спиной послышался судорожный вздох одной из целительниц.
«Все же, как узнать, что ему уже достаточно? – размышляла Лисси, машинально поигрывая ножом и задумчиво глядя на бегущую по белой коже кровь. – Ладно, остановлюсь, когда почувствую, что падаю…»
Северянин шумно вдохнул и закашлялся, попытавшись сплюнуть.
