– Простите, мы, кажется, раньше не встречались. Желаете чая?
– Леонард Шордич, ма-мадам, к вашим услугам, – слегка заикаясь, представился Леонард и неуклюже поклонился. – Благодарю за предложение. Я бы не прочь выпить чайку. С молоком. Четыре куска сахара.
Фиби налила чай, положила в чашку только три куска сахара и подала Леонарду. Марта фыркнула, затем уселась на стул с высокой спинкой. Оттуда она, словно ястреб, следила за каждым движением Фиби и Леонарда.
– Леонард, такое обилие сахара испортит тебе зубы, – сказала я, не в силах сдержать материнский инстинкт.
– У вампиров зубы не портятся, мистресс… э-э… миссис… хм… Диана.
От смущения его рука сильно дрожала, заставляя дрожать и фарфоровую чашку на блюдце, расписанную красным орнаментом в японском стиле. Фиби побледнела:
– Это фарфор челси, причем довольно ранний. Все, что собрано в этом доме, должно бы находиться под стеклом, в музее Виктории и Альберта. – Фиби протянула мне такую же чашку с серебряной ложечкой, позвякивающей на блюдце. – Если что-нибудь разобьется, я себе не прощу. Такие шедевры незаменимы.
Если у Фиби с Маркусом дойдет до свадьбы, ей придется привыкнуть к жизни в окружении предметов, имеющих музейную ценность.
Я сделала глоток обжигающе горячего сладкого чая с молоком и облегченно вздохнула. Воцарилась тишина. Я сделала еще глоток и оглядела гостиную. Галлоглас расположился в угловом кресле эпохи королевы Анны, широко расставив мускулистые ноги. Изабо восседала в самом красивом кресле с высокой спинкой, украшенном серебряными листьями, а сиденье было обито дамастом. Хэмиш вместе с Фиби устроились на диванчике красного дерева. Заметно нервничающий Леонард оседлал один из стульев возле чайного столика.
Собравшиеся находились в ожидании. Поскольку Мэтью отсутствовал, члены семьи и друзья смотрели на меня. Казалось, они ждут сведений или распоряжений. На мои плечи лег груз ответственности. Как Мэтью и предсказывал, ощущение было не из приятных.
– И когда же Конгрегация отпустила тебя на свободу? – спросила я у Изабо.
Несмотря на чай, сухость во рту не исчезала.
– Мы с Гербертом… пришли к соглашению вскоре после твоего приземления в Шотландии, – непринужденным тоном ответила Изабо, хотя ее улыбка говорила: у этой истории есть нюансы.
– Фиби, а Маркус знает, что ты здесь? – задала я новый вопрос.
Интуиция подсказывала мне: он и понятия не имеет.
– С понедельника я считаюсь официально уволенной из «Сотбис». Он знал, что мне понадобится забрать из офиса личные вещи.
Фиби, как всегда, тщательно подбирала каждое слово, но под ее дипломатичной фразой залегало вполне однозначное «нет». Маркус по-прежнему считал, что его невеста находится в укрепленном французском замке, а не в роскошном лондонском особняке.
– Ты уволилась? – удивилась я.
– Если я захочу вернуться в «Сотбис», у меня на это будет не один век. – Фиби оглядела интерьер. – Впрочем, для составления подробных каталогов имущества семьи де Клермон мне бы понадобилось несколько жизней.
– Ты по-прежнему хочешь стать вампиршей? – спросила я.
Фиби кивнула. Надо будет уединиться с ней и отговорить девицу от рискованного шага. Если что-то пойдет не так, все шишки повалятся на Мэтью. А в этой семье что-то всегда шло не так.
– И кто сделает ее вампиршей? – шепотом осведомился у Галлогласа Леонард. – Отец Х.?
– Мне думается, у отца Хаббарда достаточно детей. А ты как считаешь, Леонард?
Нужно будет поскорее узнать точное их количество. Сколько среди них ведьм и демонов – это тоже нелишне знать.
– Я того же мнения, мистресс… э-э… миссис… хм…
– Правильная форма обращения к супруге
Марта и Галлоглас с удивлением посмотрели на Изабо.
–
Вплоть до недавнего времени к Мэтью обращались «милорд». А вот Филиппа еще в 1590 году называли сиром. Когда я спросила, как к нему обращаться, он ответил: «Меня тут все называют либо сиром, либо отцом». В то время его титул показался мне лишь старинной почтительной формой обращения, принятой во Франции. Сейчас я поняла более глубокий смысл. В вампирском понимании титул «сир» означал признание Мэтью главой клана.
Для Изабо новый клан, возглавляемый Мэтью, был свершившимся фактом.
– Что, просто «мадам»? – спросил ошеломленный Леонард.
– Да, просто «мадам», – покровительственным тоном ответила Изабо. – Меня ты можешь называть мадам Изабо. Когда Фиби выйдет замуж за милорда Маркуса, она станет мадам де Клермон. А пока называй ее мисс Фиби.
Леонард издал какой-то звук. Чувствовалось, он напряженно усваивает основы вампирского этикета.
И вновь стало тихо.
– Марта приготовила для тебя Лесную комнату, – сказала Изабо, вставая. – Это рядом со спальней Мэтью. – Если твое чаепитие завершено, я тебя провожу. Тебе обязательно нужно отдохнуть хотя бы несколько часов. Потом расскажешь о том, что тебе требуется.
