– Последний раз я стоял на коленях перед женщиной, когда потерял один из кораблей Изабеллы Кастильской. Двое стражников, угрожая мечами, заставили меня опуститься на колени и просить у нее прощения. – Фернандо язвительно улыбнулся. – Но сейчас я это делаю добровольно и встану, когда закончу.
Подошедшая Марта остановилась в полном недоумении. Едва ли она когда-нибудь видела Фернандо в столь смиренной позе.
– У меня – ни родных, ни друзей. Мой создатель умер. Мой возлюбленный погиб много веков назад. Своих детей у меня нет. – Фернандо укусил себя за запястье и сжал пальцы в кулак. Из ранки хлынула кровь, потекла по его руке, падая на черно-белый пол. – Я отдаю свою кровь и тело служению и защите чести вашей семьи.
– Чтоб мне с места не сойти! – прошептал Леонард. – Отец Х. делает это совсем не так.
Я видела, как Эндрю Хаббард принимал нового агнца в свое стадо. Оба ритуала отличались по форме, но были схожими по настрою и намерениям.
И вновь собравшиеся ждали моего ответа. Вероятно, прецеденты уже бывали и существовали правила, которым я должна следовать, но я их не знала и не волновалась на этот счет. Я просто взяла Фернандо за окровавленную руку.
– Спасибо за твое доверие к Мэтью, – произнесла я.
– Я всегда ему доверял, – ответил Фернандо, сверкая глазами. – Теперь для Мэтью настало время доверять самому себе.
– Я нашла.
На тисненую кожу, которой была отделана поверхность георгианского письменного стола, легла распечатка электронного письма. То, что Фиби забыла вежливо постучаться в дверь гостиной, показывало, насколько она взволнована.
– Уже? – только и спросила я, изумленная ее скоростью.
– Я написала бывшей начальнице, что по просьбе семьи де Клермон ищу картинку дерева, нарисованную Афанасием Кирхером.
Фиби оглядывала гостиную. Глаза знатока скользнули по черному с золотом комоду в стиле шинуазри, стоящему на невысокой подставке, оттуда переместились на стул, сделанный якобы из бамбуковых стеблей, затем на разноцветные шелковые подушки, разбросанные на диванчике у окна. Она разглядывала стены, бормоча имя Жана Пильмана и слова «уму непостижимо», «не имеет цены» и «музейная вещь».
– Но иллюстрации в Книге Жизни делал не Кирхер. – Хмурясь, я взяла письмо. – И это не картинка, а лист, вырванный из манускрипта.
– Для успешной продажи предельно важны атрибуция и происхождение вещи, – пояснила Фиби. – У искусствоведов наверняка возникло бы искушение связать тот рисунок с Кирхером. И если бы края пергамента оказались подчищенными, а текст – невидимым, за такой рисунок или картину можно было бы запрашивать более высокую цену как за редкое произведение.
Я пробежала глазами распечатку. Письмо начиналось с язвительных замечаний по поводу увольнения Фиби и ее грядущего замужества. Но следующий абзац сразу же привлек мое внимание:
– Кто купил лист? – прошептала я, едва дыша.
– Сильвия знает правила, – ответила Фиби, тыча пальцем в завершающий абзац письма. – Покупка состоялась недавно. Имя покупателя и подробности сделки держатся в секрете. Правда, она сообщила цену покупки: тысяча шестьсот пятьдесят фунтов.
– Всего-то?! – воскликнула я.
Большинство книг, купленных Фиби для меня, стоили намного больше.
– Точных данных, что иллюстрация когда-то находилась в собственности Кирхера, нет. А за «предположительно» покупатели много не выкладывают.
– Неужели нет никаких способов установить личность покупателя?
Мне начало казаться, что магия поможет мне в этом.
– У «Сотбис» железное правило: не разглашать тайны своих клиентов, – качая головой, ответила Фиби. – Представляешь, как бы отреагировала Изабо, если бы раскрылись тайны ее сделок?
– Фиби, кажется, ты звала меня? – Моя свекровь стояла в арочном дверном проеме. Изабо появилась раньше, не дав мне обдумать едва родившийся замысел.
– Фиби узнала, что на недавнем аукционе в «Сотбис» некто купил старинную иллюстрацию, очень похожую на лист из Книги Жизни, – сказала я. – Имя покупателя, как обычно, держится в секрете.
– Я знаю, где хранятся журналы торгов, – заявила Фиби. – Когда пойду сдавать ключи, могу туда заглянуть.
– Нет, Фиби. Это слишком рискованно, – охладила я ее пыл. – Если ты подробно расскажешь, как они выглядят, я сумею поискать способ до них добраться.
Я рассчитывала на свою магию и помощь нынешней «паствы» Хаббарда, среди которой наверняка были воришки и отчаянные ребята. Но у Изабо был свой, более прямой и короткий путь.
– Передайте лорду Саттону, что ему звонит Изабо де Клермон, – прозвучало под высокими потолками гостиной.
