– Пусть наша затея не отличается изяществом, но она работоспособная, – ответила я, доставая из сумки компендиум.
Их чистого носка Галлогласа Фернандо соорудил защитный чехол. Старинный инструмент великолепно перенес дорогу. Следом я достала мобильник и сделала несколько снимков фресок. Окруженная ими, я чувствовала себя ближе к Джеку и Мэтью.
– Куда мне положить листы из Книги Жизни? – спросила Изабо, которой я поручила заботу о драгоценных веленевых листах.
– Лист с алхимической свадьбой отдай Саре. У тебя останется лист с двумя драконами.
– У меня? – Глаза Изабо округлились.
Это было противоречивое решение. Сара и Линда возражали, но я сумела настоять на своем.
– Надеюсь, ты не станешь возражать, – сказала я свекрови. – Лист с алхимической свадьбой достался мне от родителей. Лист с драконами принадлежал Эндрю Хаббарду. Я подумала, что мы сумеем уравновесить заклинание, если листы будут находиться в руках ведьмы и вампирши. – Интуиция подсказывала мне: я приняла верное решение.
– Да, к-конечно, – ответила Изабо, запнувшись на знакомых словах.
– Все будет хорошо, – сказала я, стискивая ее руку. – Сара встанет напротив тебя, а Линда и Тамсин – по бокам.
– Ты сейчас больше думай о заклинании. Изабо справится без подсказок.
Сара подала мне пузырек с красными чернилами и птичье перо: белое, с впечатляющими вкраплениями коричневого и серого.
– Начинаем, сестры, – сказала Линда, хлопнув в ладоши.
Она раздала коричневые свечи. Коричневый считался самым подходящим цветом для поиска потерянных вещей. Другим его свойством, не менее благоприятным, было удержание заклинания, в чем я по причине своей неопытности очень нуждалась. Каждая ведьма заняла свое место за пределами круга карт графств. Каждая зажгла свечу и шепотом произнесла заклинание. Пламя свечей было неестественно большим и ярким. Настоящие ведьмины свечи.
Линда провела Изабо на отведенное вампирше место – ниже южной оконечности Англии. Сара, как я и обещала, встала выше северного побережья Шотландии. Потом Линда трижды обошла по часовой стрелке вокруг ведьм, карт и вампирши, рассыпая соль и создавая ограждающий круг.
Когда обход закончился и все застыли на своих местах, я вынула пробку из пузырька с чернилами. В воздухе отчетливо запахло смолой, называемой драконья кровь. В составе чернил содержались и другие компоненты, включая достаточное число капель моей крови. Уловив медный запах, Изабо раздула ноздри. Я окунула перо в чернила, прижав его серебряное острие к узкой полосе пергамента. Два дня я искала умельца, который возьмется сделать пишущее перо из пера сипухи. Перья, какими писали в елизаветинском Лондоне, были гораздо короче.
Мысленно выстроив инициалы и буквы фамилии в один ряд, я стала выписывать их на пергамент: первую, затем восьмую, потом вторую и седьмую и так далее. Получился ряд.
T, N, J, O, W, T, E, S
Я сложила пергамент, чтобы написанное имя оказалось внутри. Настал мой черед выйти за пределы священного круга и сплести еще одно заклинание. На мне была вязаная кофта. В ее карман я осторожно положила компендиум мастера Габермеля и сложенный пергамент. С этого места я начала движение по кругу, пройдя между огненной и водяной ведьмами. Я прошла мимо Тамсин и Изабо, Линды и Кассандры, Сары и Сибиллы.
Стоило мне вернуться обратно, как за пределами соляного круга вспыхнула мерцающая линия, освещая изумленные лица ведьм. Засиял мой указательный палец, но погас раньше, чем я успела понять, что к чему. Но сияния хватало и без него. Под кожей пульсировали золотистые, серебристые, черные и белые линии. Они скручивались и сплетались в десятый узел, похожий на уробороса. Он окружал голубые прожилки вен на моем запястье.
В светящейся линии была узкая щель. Я прошла сквозь нее и замкнула круг. От него исходила бурлящая, гудящая сила. Она стонала и кричала, требуя высвобождения. Корре тоже хотелось выбраться. Дракониха беспокойно ерзала и потягивалась, отвлекая мое внимание.
– Потерпи немножко, – сказала я Корре.
Я осторожно переступила через соль, оказавшись на карте Англии. Каждый шаг приближал меня к месту, где на ней был обозначен Лондон. Когда я наконец добралась до пределов Сити, Корра шумно выпорхнула из меня, хрустнув моими костями.
– Корра, лети! – приказала я.
Наслаждаясь свободой, Корра закружила в пространстве крипты. Искры сыпались с ее крыльев, а из пасти вырывались языки пламени. Постепенно она набрала высоту и поймала воздушные потоки, способные нести ее в желаемом направлении. Хлопанье крыльев замедлилось. Увидев на стене собственный портрет, Корра одобрительно заверещала и даже похлопала хвостом по тому месту.
