Я достала из кармана компендиум, зажав его в правой руке. В левую взяла пергамент. Я широко развела руки и стала ждать, пока нити, что связывали мир и наполняли пространство крипты, приблизятся и сползутся ко мне, выманивая нити из моих рук. Когда они встретились, нити удлинились и расширились. Все мое тело наполнилось магической силой. Они образовали узлы вокруг ног, окружили защитной паутиной матку и сердце и поползли дальше, двигаясь вдоль вен и сухожилий.
Я произнесла слова заклинания.
Я дунула на пергамент. Красные чернила, которыми было написано имя Уэстона, вспыхнули. Я перекинула их на ладонь, где они продолжали ярко гореть. Корра кружила над картой, напряженно вглядываясь в очертания Англии.
Застрекотали шестеренки компендиума. Стрелки на главном циферблате пришли в движение. Уши наполнились оглушающим грохотом. Из компендиума вырвался яркий золотистый луч. Вращаясь, он достиг обоих листов из Книги Жизни. Затем из позолоченного циферблата протянулась еще одна нить и поползла к карте под ногами Линды.
Корра стремительно опустилась вниз и ударила по карте, испустив торжествующий крик. Казалось, она поймала добычу, которую никак не рассчитывала встретить в этом месте. Вспыхнуло название города. Пламя тут же погасло. Остались почерневшие очертания букв.
Заклинание исполнило свою роль. Грохот утих. Магическая сила уходила из моего тела, ослабляя узлы на нитях. Однако нити не вернулись в мои руки. Они по-прежнему окружали меня, создавая нечто вроде нового тела.
Когда магическая сила ушла, я слегка качнулась. Изабо сразу же устремилась ко мне.
– Изабо, так делать нельзя! – крикнула ей Сара. – Не разрывай круг.
Моя свекровь явно считала эти предостережения глупостью. Сейчас, когда Мэтью отсутствовал, она приготовилась стать моей сверхопекуншей. Однако Сара была права: разрывать круг позволялось только мне. С трудом переставляя ноги, я вернулась туда, где начинала ткать заклинания. Сибилла и Тамсин подбадривали меня улыбками. Пальцы моей левой руки вспыхнули и сами собой растопырились, освобождая невидимые связи круга. Оставалось лишь обойти круг против часовой стрелки, окончательно гася магию.
Линда двигалась куда проворнее, идя в противоположном направлении. Едва мы завершили обход, Изабо с Сарой бросились ко мне. Лондонские ведьмы устремились к карте, где обозначилось местонахождение Уэстона.
– Dieu, я уж не помню, сколько веков назад видела магию. Теперь понимаю: Мэтью ничуть не преувеличил, назвав тебя потрясающей ведьмой, – с восхищением призналась Изабо.
– Ты замечательно действовала, радость моя! – с гордостью сказала Сара. – Ни разу не запнулась, ни капли замешательства.
– Заклинание сработало?
Я искренне надеялась на успех. Заклинание такого уровня не повторишь на следующий день. Только на отдых понадобится не одна неделя.
– Оксфордшир? – спросила я, подойдя к карте.
– Да, – неуверенно ответила Линда. – Но, боюсь, мы недостаточно точно сформулировали вопрос.
Я прочла опаленное название, типично английское. Название деревни Чиппинг-Уэстон.
– На бумаге были инициалы, но я забыла включить их в слова заклинания. – Мое торжество сменилось глубоким унынием.
– Пока слишком рано признавать поражение, – заявила Изабо, доставая мобильник. – Фиби? Скажи, в деревне Чиппинг-Уэстон, графство Оскфордшир, есть хоть один Т. Дж. Уэстон?
Мы почему-то не задумывались о том, что Т. Дж. Уэстон мог жить в населенном пункте, название которого совпадало с его фамилией. Все с волнением ждали ответа Фиби.
Напряженное ожидание на лице Изабо сменилось внезапным облегчением.
– Спасибо. Мы скоро вернемся. Передай Марте, что Диане потребуется компресс на лоб и холодное обертывание ног.
У меня болела и голова, и ноги, которые вдобавок еще и стремительно распухали. Я с благодарностью посмотрела на Изабо.
– Фиби сказала, что в Чиппинг-Уэстоне действительно есть Т. Дж. Уэстон. Владелец усадьбы.
– Великолепно! Ты славно потрудилась, Диана, – сказала лучезарно улыбающаяся Линда.
Остальные ведьмы дружно аплодировали, словно я только что исполнила труднейшую фортепианную пьесу, нигде не сбившись.
– Этот вечер мы запомним надолго, – взволнованно проговорила Тамсин. – В Лондон вернулась прядильщица, чтобы соединить прошлое и будущее. Тогда старый мир умрет и родится новый.
– Так это же пророчество Матушки Шиптон, – сказала я, узнав слова.
– Девичья фамилия Урсулы Шиптон была Саутейл. Алиса Саутейл – ее тетка – мой далекий предок, – сказала Тамсин. – Она была прядильщицей, как и ты.
– Значит, ты – потомок Урсулы Шиптон! – воскликнула Сара.
– Да, – скромно ответила Тамсин. – Женщины в нашем роду передавали знания о прядильщиках, хотя у нас за пятьсот с лишним лет появилась только одна прядильщица. Но Урсула утверждала, что их сила не потеряна безвозвратно. Она предвидела годы тьмы, когда ведьмы забудут и прядильщиков, и то, что они олицетворяли: надежду, возрождение, перемены. И сегодняшний вечер Урсула тоже предвидела.
– Это как?
