Мне вспомнились несколько строк из пророчества Матушки Урсулы. Но там не было и намека на сегодняшние события.
продекламировала Тамсин.
Она кивнула остальным ведьмам, и те хором продолжили:
– Дракон и змей? – спросила я, дрожа всем телом.
– Вместе они предсказывают наступление золотой эры для существ нечеловеческой природы, – сказала Линда. – Пусть ожидание затянулось на долгие века, но мы счастливы, что дожили до этой минуты.
Груз ответственности на моих плечах стремительно возрастал. Сначала близнецы, затем новый клан Мэтью, а теперь и будущее вампиров, демонов и ведьм? Моя рука опустилась на живот, внутри которого росли наши дети. Меня растаскивало по разным направлениям. Их было слишком много: заботы ведьм соперничали с интересами ученого, жены, да еще и матери.
Я оглядела стены. В 1591 году все части меня гармонично сочетались. Тогда я была самой собой.
– Не волнуйся, – заботливо сказала Сибилла. – Ты вновь станешь цельной. Твой вампир тебе поможет.
– Мы все тебе поможем, – добавила Кассандра.
– Остановись здесь, – велел Галлоглас.
Леонард послушно нажал на тормоза, и «мерседес» мгновенно и бесшумно замер перед сторожкой у въезда в Олд-Лодж. Я приехала вместе с маленькой свитой. Всем хотелось быть поближе к месту поисков третьего листа. В Лондоне остался только Хэмиш, занятый спасением евро от стремительного падения. Фернандо ехал за нами следом, в одном из «рейнджроверов» Мэтью, у которого был неиссякаемый запас машин этой марки.
– Нет. Поедем дальше. Прямо к дому, – сказала я Леонарду.
Сторожка очень сильно напоминала мне о Мэтью. Леонард свернул на подъездную дорожку. Из оксфордширского тумана проступали знакомые очертания поместья. Странно было видеть Олд-Лодж без окрестных полей с пасущимися овцами и стогами сена. Из имевшихся труб дымила только одна, и то слегка, посылая к небу тонкую струйку дыма. Я прижалась лбом к холодному окошку машины и смотрела на черно-белое здание Олд-Лоджа с каменным нижним этажом и деревянным верхним. Ряды ромбовидных окон напоминали мне о других, более счастливых временах.
Потом я откинулась на спинку мягкого кожаного сиденья и достала мобильник. Новых сообщений от Мэтью не было. Я утешалась, разглядывая два присланных им снимка: Джек с Маркусом и Джек, поглощенный рисованием. Пристроив на колене блокнот, он целиком погрузился в творчество. Второй снимок Мэтью прислал, получив от меня картинки фресок в крипте. Магия фотографии сумела поймать и запечатлеть призрак королевы Изабеллы. Ее величество высокомерно кривила губы.
Всю дорогу из Лондона Сара поглядывала на меня. Они с Галлогласом настаивали, чтобы перед поездкой в Чиппинг-Уэстон я несколько часов передохнула. Я возражала. После плетения заклинаний я всегда чувствовала себя опустошенной. Я пыталась убедить тетку и Галлогласа, что бледность и отсутствие аппетита связаны исключительно с магией. Оба мне не верили.
– Остановиться здесь, мадам? – спросил Леонард, сбрасывая скорость перед цепочкой подстриженных тисовых деревьев, отделявших гравийную дорогу от рва.
В 1590 году мы бы спокойно пересекли ров и въехали прямо в центральный двор усадьбы. Сейчас ни один автомобиль не сумел бы проехать по узкому каменному мосту.
Пришлось сделать небольшой крюк и подъехать к заднему двору. В прежние времена сюда подъезжали телеги с припасами, приходили торговцы и ремесленники. Сейчас во дворе стоял маленький «фиат» и старенький грузовичок, явно используемый для хозяйственных нужд в пределах поместья. Амира Чаван, приятельница Мэтью, исполняющая также роль смотрительницы, уже ждала нас.
– Диана, рада снова тебя видеть, – сказала Амира.
Я ощутила знакомое покалывание. Она была индийской ведьмой.
– А где Мэтью?
– В отъезде по делам, – лаконично ответила я, вылезая из машины.
– Да ты беременна! – произнесла она таким тоном, словно делала сообщение об обнаружении жизни на Марсе.
– Семь месяцев, – пояснила я, выгибая спину. – Позанимаюсь у тебя йогой.
Амира не только присматривала за Олд-Лоджем, но и вела потрясающие курсы йоги, привлекавшие демонов, ведьм и вампиров.
– Не вздумай изгибаться кренделем! – Галлоглас осторожно взял меня за локоть. – Идем в дом, тетушка. Тебе надо отдохнуть с дороги. Уложишь ножки на стол и посидишь, пока Фернандо готовит нам всем еду.
