– Правильно или нет, но начатое должно быть закончено. – Изабо убрала с моего лица выбившиеся волосы. – Диана, позвони ему. Он не хотел обрекать тебя на страдания.
– Нет. – Я замотала головой. – У Мэтью хватает своих дел. А у меня есть свои.
– Тогда давай их заканчивать, – сказала Изабо.
Чиппинг-Уэстон относился к числу живописных английских деревушек, любимых авторами романов, где сюжет закручен вокруг какого-нибудь таинственного убийства. Он был похож на открытку и даже на декорации для съемок фильма. Однако сама деревушка была вполне реальной, и в ее домах с соломенными крышами жили несколько сот человек. Дома стояли вдоль узких улочек. Местные власти сохраняли право наказывать жителей за те или иные проступки. В Чиппинг-Уэстоне было два паба; так что, если вы перессорились с половиной соседей, у вас оставалось место, где можно посидеть за пинтой вечернего пива.
Усадьбу мы нашли без труда.
– Ворота открыты, – сообщил Галлоглас, хрустя костяшками пальцев.
– Как ты собираешься действовать? – спросила я. – Подбежать к двери и начать дубасить по ней кулаками? – Я выбралась из машины Леонарда. – Идем, Фиби. Здесь наверняка есть дверной звонок.
Галлоглас двинулся следом. Войдя в открытые ворота, мы обогнули круглую каменную чашу. У меня возникло подозрение, что когда-то здесь журчал фонтан. Потом его засыпали землей. Нынче там росли два дерева, листве которых были приданы очертания такс.
– Как необычно, – пробормотала Фиби, глазея на зеленые скульптуры.
Входная дверь находилась посередине фасада. С обеих сторон ее окружал ряд низких окон. Кнопки звонка не было. Посетители возвещали о себе по старинке – металлическим дверным молотком, тоже имевшим форму таксы. Молоток был довольно неумело приделан к крепкой облицовочной панели. Здание строили в елизаветинские времена. Не дав Фиби прочесть мне лекцию о надлежащем отношении к старинным домам, я приподняла железную таксу и громко ударила в дверь.
Тишина.
Я постучала вторично, уже с большей силой.
– Мы же торчим на виду у дороги! – зарычал Галлоглас. – Такой хлипкой стены я еще не видел. Через нее даже ребенок перелезет.
– Не у всех есть ров, – напомнила я. – Сомневаюсь, что Бенжамен вообще слышал о Чиппинг-Уэстоне, не говоря уже о преследовании нас.
Мои слова ничуть не убедили Галлогласа. Он продолжал с беспокойством совы озираться вокруг.
Я собиралась ударить по двери в третий раз, как она вдруг широко распахнулась. На пороге стоял человек в авиационных защитных очках. Парашютный купол покрывал его плечи на манер плаща. Возле его ног с громким лаем вертелось несколько собак.
– И где вас носило?
Я даже не успела задуматься над его странным вопросом. Человек вдруг обнял меня. Собаки прыгали и резвились, приняв поведение хозяина за сигнал вести себя со мной дружелюбно. Хозяин усадьбы пропустил меня внутрь. Он сдвинул очки на лоб. Я ощутила характерный подталкивающий взгляд.
– Вы демон, – неизвестно зачем сказала я.
– А вы ведьма.
У демона были глаза разного цвета: один синий, другой зеленый. Оба глаза внимательно разглядывали Галлогласа.
– Он вампир. Но не тот, с которым вы были прежде. Хотя и в нем достаточно роста, чтобы заменить перегоревшие лампочки.
– Я не занимаюсь лампочками, – угрюмо произнес Галлоглас.
– Постойте. Я ведь вас знаю.
В моей памяти замелькали лица. Хозяин усадьбы был одним из демонов, которых я видела в Бодлианской библиотеке осенью прошлого года, впервые столкнувшись с «Ашмолом-782». Помнится, он любил кофе латте и разбирал проекторы для чтения микрофильмов. Он всегда ходил с пуговками наушников в ушах, даже когда они не были подключены к плееру.
– Тимоти? – спросила я.
– Он самый.
Тимоти повернулся ко мне, изобразив пальцами обеих рук шестизарядные револьверы. На нем и сейчас были ковбойские сапоги разного цвета: на сей раз зеленый и синий – под цвет глаз.
– Я же знал, малышка: мы еще встретимся, – произнес он, подражая героям вестернов.
– Так вы и есть Т. Дж. Уэстон? – спросила Фиби, пытаясь перекричать визжащих и тявкающих собак.
– Я вас не слышу, – ответил Тимоти, затыкая пальцами уши.
– Эй! – рявкнул Галлоглас. – Шавки, заткните пасть!
Лай мигом стих. Собаки уселись, высунув языки и восхищенно глядя на Галлогласа.
– Прекрасно! – воскликнул Тимоти и негромко свистнул.
Лай и возня возобновились.
Галлоглас чуть ли не силой втолкнул нас внутрь дома, бормоча что-то о линии прицела, оборонительных мерах и возможном повреждении слуха у Яблочка и Фасолинки. Однако тишина восстановилась только после того, как Галлоглас уселся на пол перед камином и позволил собакам лазить по нему. Он даже выдерживал их облизывание. Собаки вели себя так, словно он был вожаком их стаи, вернувшимся после долгого отсутствия.
– Как их зовут? – спросила Фиби, поглядывая на мелькающие хвосты.
– Гензель и Гретель. Это же так очевидно, – ответил Тимоти, удивленный недогадливостью Фиби.
– А четверо остальных? – невозмутимо поинтересовалась Фиби.
– Оскар, Молли, Рыжик и Лужица, – ответил Тимоти, указывая на каждую псину.
– Почему – Лужица? Она любит играть под дождем?
