Впрочем, это намерение не свидетельствовало о безграничном милосердии моего мужа. Он заключил Болдуина в отнюдь не братские объятия, крепко ухватив того левой рукой за шею. Помимо этого замка, правая рука Мэтью вцепилась Болдуину в лопатку, готовая сломать ее пополам. Лицо Мэтью оставалось бесстрастным, цвет глаз свидетельствовал о контролируемом бешенстве.
– Вот потому-то и нельзя ни в коем случае допускать, чтобы Мэтью Клермон оказался у тебя за спиной, – вполголоса сказал один вампир другому.
– Скоро Болдуина скрючит, как в аду, – ответил его приятель. – Если только еще раньше он не рухнет без сознания.
Я молча передала Ребекку Мириам. Мои руки буквально зудели от магической силы. Я прятала их в кармане пальто. Серебряное древко стрелы тяжело давило на спину. Корра возбужденно трепыхалась, готовая вырваться наружу. После Нью-Хейвена она наравне со мной потеряла доверие к Болдуину.
Между тем Болдуин в схватке с Мэтью одерживал верх. Во всяком случае, так мне казалось. Я хотела предостеречь Мэтью, но не успела. Вскоре я поняла: уступка Мэтью была лишь хитрым трюком, чтобы Болдуин изменил положение тела. Едва это произошло, Мэтью, используя тяжесть тела брата, с силой лягнул его в ногу, заставив опуститься на колени. Из горла Болдуина вырвалось сдавленное ругательство.
Это служило зримым напоминанием: пусть Болдуин и был крупнее, роль палача в семье исполнял все-таки Мэтью.
– А теперь, сир, – Мэтью чуть приподнял подбородок Болдуина, одновременно посильнее надавив брату на шею, – я буду очень признателен, если ты пересмотришь свой ответ на мою уважительную просьбу о создании ответвления семьи де Клермон.
– Никогда, – прохрипел Болдуин, у которого от нехватки кислорода посинели губы.
– Как говорит моя жена, ко всему, что связано с кланом Бишопов-Клермонов, слово «никогда» неприменимо. – Мэтью нажал еще сильнее, и у Болдуина начали закатываться глаза. – Я не собираюсь доводить тебя до обморока, а тем более убивать. Ведь если ты упадешь в обморок или умрешь, то не сможешь согласиться на мое предложение. И потому, если ты намерен и дальше говорить «нет», твое нынешнее состояние растянется на несколько часов.
– Отпусти… меня…
Каждое слово давалось Болдуину с трудом. Мэтью специально позволил ему сделать короткий шумный вдох. Этого хватало, чтобы вампир не потерял сознание, но не позволяло восстановить силы.
– Это я тебя прошу: отпусти
– Нет, – просипел Болдуин.
Мэтью передвинул руку так, чтобы брату было легче произносить слова. Однако синюшный оттенок не исчез с губ Болдуина. Мой муж предусмотрительно надавил ботинком на лодыжку брата, чтобы тот, получая дополнительные порции кислорода, не вздумал бы вывернуться. Болдуин взвыл.
– Отвези Ребекку и Филиппа в Сет-Тур, – попросила я Мириам, засучивая рукава.
Не хотелось, чтобы дети видели отца в таком состоянии. Да и мать тоже, когда она применит магию против их дядюшки. Вокруг моих ног зашуршал ветер, превращая кучки пыли на церковном полу в миниатюрные торнадо. Заплясало пламя свечей в канделябрах, готовое подчиниться мне. Запузырилась вода в купели.
– Болдуин, отпусти меня и мой клан, – сказал Мэтью. – Мы тебе больше не нужны.
– Ты… можешь… понадобиться. Мой… палач… как-никак, – ответил Болдуин.
Пространство церкви взорвалось удивленными восклицаниями. В рядах перешептывались. Еще бы: неожиданно открылась семейная тайна де Клермонов, хотя я не сомневалась, что кое-кто и раньше знал о роли Мэтью в семье.
– Займись-ка сам этой грязной работой. Для разнообразия, – предложил Мэтью. – Бог свидетель, ты не хуже моего умеешь убивать.
– Ты… иной… Близнецы… бешенство крови… и у них тоже? – выплеснул Болдуин.
Гости умолкли.
– Бешенство крови? – переспросил вампир, в чьем голосе звучал легкий, но заметный ирландский акцент. – Мэтью, о чем он говорит?
Вампиры в церкви тревожно переглядывались. В рядах снова зашептались. Принимая приглашение Маркуса, они ни сном ни духом не подозревали о бешенстве крови. Одно дело – сражаться с Конгрегацией и защищать детей ведьмы и вампира. И совсем другое – болезнь, способная превратить тебя в кровожадное чудовище.
– Болдуин сказал правду, Джайлс. Моя кровь заражена, – ответил Мэтью.
Наши глаза встретились. Его зрачки были слегка расширены. «Уходи, пока еще возможно», – молча требовали глаза Мэтью.
Но на этот раз Мэтью не будет сражаться один. Я протолкнулась между Изабо и Фернандо, направляясь мужу на подмогу.
– Это значит, что Маркус… – Джайлс умолк, его глаза прищурились. – Мы не можем позволить, чтобы орден Рыцарей Лазаря возглавлял страдающий бешенством крови. Такое просто невозможно.
