– Так это же алхимическая свадьба ртути и серы, – сказал Джонатан. – Нечто похожее профессор Бишоп показывала нам на лекции.
– Разве этот лист не должен находиться в Бейнеке? – спросил Дробовик. – Или в другом безопасном месте?
Мне почудилось, что предпоследнее слово он произнес с легким нажимом. Взглянув на Мэтью, я поняла: так оно и есть.
– Ричард, а разве здесь ему что-то угрожает?
Улыбка Мэтью вернула ему облик принца-ассасина. Мне стало не по себе. Его прошлые жестокие и опасные ипостаси не вязались с колбами и пробирками.
– И что мы будем делать с этой картинкой? – не скрывая любопытства, поинтересовался Малдер.
– Анализировать ее ДНК, – ответила я. – Рисунок выполнен на коже. Хотелось бы установить ее возраст и кому из существ она принадлежала.
– Как раз недавно я читал о подобных исследованиях, – сообщил Джонатан. – Статья была посвящена митохондриальному анализу средневековых книг. Исследователи надеются, что смогут точнее установить время их создания, а также узнать, в каком месте эти книги создавались.
Митохондриальная ДНК содержала в себе все, что организм унаследовал от предков по материнской линии.
– Возможно, не все ваши коллеги знакомы с этими материалами. В таком случае подскажите им, где вы нашли статью.
Мэтью понравилось, что Джонатан следит за публикациями в этой области.
– Но мы будем извлекать не только митохондриальную ДНК, но и ядерную.
– Такое невозможно, – возразил Дробовик. – Прежде чем превратиться в пергамент, кожа прошла несколько стадий обработки, а это химический процесс. И возраст самой кожи, и упомянутые изменения могли повредить ДНК. Даже если вы и сумеете извлечь достаточно материала для анализа, еще не факт, что его удастся провести.
– «Трудно» не значит «невозможно», – поправил его Мэтью. – Я много работал со старой, хрупкой и поврежденной ДНК. Мои методы позволят проанализировать и этот образец.
Оба исследовательских направления заметно взволновали собравшихся. Им предлагалась работа, о которой мечтают все ученые независимо от возраста и стадии своей научной карьеры.
– Насколько я вас поняла, доктор Бишоп, вы сомневаетесь, что основой для пергамента послужила бычья или козья кожа? – напряженным тоном спросила меня Бикер.
После ее вопроса в лаборатории стало тихо.
– Да, сомневаюсь. Я полагаю, что пергамент был сделан из кожи демона, вампира, ведьмы или человека.
Меня одолевали сильные сомнения насчет человеческой кожи, но полностью исключать такой вариант я не могла.
– Человека? – выпучила глаза Скалли.
Похоже, загубленные жизни существ нечеловеческой природы ее не слишком волновали.
– Переплеты из человеческой кожи, – прошептал Малдер. – Я считал антроподермическую библиопегию мифом.
– Формально это не является антроподермической библиопегией, – сказала я. – Манускрипт, откуда вырван лист, имеет не только переплет из кожи разумных существ. Все его листы изготовлены из такой кожи.
– Неужели такое возможно? – спросил Кости.
– А почему бы нет? – задала встречный вопрос Дейзи. – Отчаянные времена взывают к отчаянным мерам.
«Какие странные слова», – подумала я.
– Не будем забегать вперед. – Мэтью осторожно забрал у меня лист. – Мы ученые. Время «почему» наступает, когда раскрыты все «что».
– Полагаю, на сегодня достаточно, – сказал Крис. – Судя по вашим лицам, нужно сделать перерыв.
– И глотнуть пива, – пробормотал Джонатан.
– Немного рановато, но я хорошо вас понимаю. Однако напоминаю: сболтнул – вылетел. – Крис говорил жестко, без тени улыбки. – А это значит, что вне стен лаборатории вам запрещено говорить о новых проектах не только с посторонними, но и между собой. Вас могут подслушать, чего я совсем не хочу.
– Если бы кто-нибудь подслушал, как мы тут говорим о ведьмах и вампирах, подумал бы, что мы играем в «Подземелья и драконов», – сказал Икс-бокс.
– Держать рты на замке, – повторил Крис.
Дверь лаборатории распахнулась. Вошла худенькая невысокая женщина в пурпурной мини-юбке, красных сапогах и черной футболке с надписью: «ОТОЙДИ ПОДАЛЬШЕ – Я СЕЙЧАС ЗАЙМУСЬ НАУКОЙ».
Это была Мириам Шепард.
– Вы кто такая? – спросил Крис.
– Ваш самый страшный кошмар и новая заведующая лабораторией. Привет, Диана… А это чья? – спросила Мириам, указав на бутылку с газировкой.
– Моя, – ответил Крис.
– В лаборатории – никакой еды и напитков. Вас, Робертс, я буду штрафовать в двойном размере, – заявила Мириам, погрозив ему пальцем.
– Отдел персонала не сообщил мне, что они направляют соискательницу, – сказала смущенная Бикер.
– Я не соискательница. Утром я заполнила все необходимые бумаги, была принята на работу и получила пропуск.
Мириам помахала идентификационной карточкой, которая, как и положено, висела у нее на шнурке.
– Но я предполагал собеседование… – начал Крис. – Кстати, вы так и не представились.
