– Все… хорошо, – выдавила Полина. – Животных жалко.
– Мне тоже, – серьезно ответила Влада, – поэтому я тут. Да, забыла вам сказать: если кто-то из посетителей вашего котокафе захочет забрать себе одного из ваших питомцев, то это возможно и даже приветствуется. Мы так многих животных пристроили, через одно кафе уже более тысячи прошло. Они не только с нами сотрудничают, но у них место козырное…
– Еще нужны более-менее здоровые, – напомнила Саша. – Бюджет на ветеринаров, разумеется, заложен, но ты же понимаешь: Кузьку с его энурезом или Глицинию, у которой проблемы с желудком, нам не одобрят. Может, позже.
– Хорошо, поняла.
Полина не знала, как выбирать – хотелось осчастливить всех, – но тут помогла Саша. Она хорошо знала местных животных, уже прикинула, кто из них подошел бы для кафе, и показала Полине. Та выбрала двух кошек и одного кота. Влада отметила у себя, что животные зарезервированы, и можно было уезжать.
– Пойдем кофе возьмем, – сказала Полина, когда вышли с Сашей из приюта. Та понятливо кивнула:
– Я после того, как здесь поработаю, вон в ту кофейню захожу и беру двойной капучино со взбитыми сливками и карамельным сиропом. Калорийная бомба! Но ты же понимаешь, это необходимо.
Пока стояли в очереди за кофе, Полина заговорила:
– Я теперь осознаю, что преступно обходила вниманием приюты для животных, хотя в нашем городе они, кажется, есть. Знала бы, сделала бы цикл эфиров, у меня и соведущая подходящая… А ты писала сценарии о таком?
– И не один. Видишь ли, в чем дело… Человек, владеющий словом и мало-мальским даром убеждения, может пользоваться этим по-разному. Добывать себе плюшки, иметь хорошие отношения с окружающими, вдохновлять, образовывать. И разумеется, акцентировать внимание на вопросах, которые ему кажутся важными. Впрочем, кому я рассказываю, – усмехнулась Саша, – я ведь слушала твои эфиры! Я в свои тексты стараюсь тащить то, что меня волнует, о чем я хочу, чтобы люди узнали. Помню, писала как-то сценарий для одной компании – производителя современных сериалов, и дочка главного героя как раз была волонтером в приютах. За сценарий заплатили хорошо, но сцены, на которые я рассчитывала, сильно порезали. Я тебе даже немного завидую: ты в своих эфирах можешь что угодно сказать!
– Ну не что угодно… Мне черный с шоколадным сиропом, спасибо… Есть темы, которые я не затрагиваю. Есть те, в которых не разбираюсь, – тогда приходится приглашать специалистов. Ну и провокации, конечно, случаются. Однажды я дозвонилась Николаю Дроздову, представляешь? Он со своим характерным голосом у меня в эфире! Очень милый человек! Такие вещи о животных рассказывал – я и половины не знала. А потом нам все испортил звонок в эфир. Женщина таким проти-ивным голоском интересуется: «Николай, вы же много лет были убежденным вегетарианцем и вдруг стали есть мясо? Как так, вам не жалко животных, вы начали питаться трупами?!» Мы с Андреем ее выключили, конечно, чтобы еще больше лишнего не наговорила, но вопрос-то уже прозвучал. Ну, думаю, все, сейчас положит трубку Дроздов, прощай, половина эфира… А он помолчал и говорит: «Уважаемая слушательница, человек – тоже животное. И может менять свои привычки, если ему угрожает опасность, находить новые паттерны поведения. Мне сейчас по здоровью рекомендовано есть мясо. Я очень люблю своих близких и жить хочу. Но тема эта не для нашего разговора, давайте я вам лучше о летучих мышах расскажу!»[8] Он много полезного сказал и о домашних животных, и о диких. Я тоже стараюсь, чтобы была польза. Иначе зачем это все?
Второй приют оказался беднее и неприкаяннее, чем первый. Тут проживало около сотни кошек и три десятка собак, и еще неожиданно – белый еж Вася. Вася непрерывно работал ежом: сворачивался клубком, выставлял иголки, символизируя тяжесть доли покинутых животинок, и фыркал, выражая несогласие с любым мнением, кроме его собственного. Ежа Полине с Сашей, разумеется, не отдали, зато порекомендовали двух котов и двух кошечек – миролюбивых, ласковых, в самый раз для котокафе. Один кот был пожилой, но без особых проблем со здоровьем, и Полине он так понравился, что она недрогнувшей рукой внесла его в список. А третий приют, куда приехали уже под вечер, подарил будущему кафе трех братьев – Атоса, Портоса и Арамиса. Серые полосатые коты обожали друг друга, жили в одном вольере, страшно страдали, если кого-то из них уносили на процедуры или чистку ушей, и шли комплектом. Саша выразила сомнение, что их кто-то усыновит – для того нужны нервы, как канаты; Полина возразила, что в кафе и старожилы понадобятся. На том и сошлись.
– Как только оформят на всех документы, надо забирать, – сказала Саша, едва вышли из третьего приюта.
– Тогда нужно ускориться с обстановкой кафе. Купить столы, стулья, все для кошек. Сфотографировать их. – Мысль о портретной галерее на бирюзовой стене Полину не оставляла. – Эдгар все делегировал нам с Андреем, но Андрей занят на подготовке пиар-кампании. Я с ним, конечно, посоветуюсь… В жизни у меня не было столько дел!
– Тут Москва, детка. Все крутятся. Привыкай.
