Полина украдкой огляделась. Она думала, что кабинет Савченко окажется таким же вымороженным, как она сама, и ошиблась. Тут лежал мягкий коврик, на тумбочке жили горшочки с суккулентами, а около дивана Полина заметила тапочки. Кажется, с помпонами. Помпоны внушали надежду на понимание.
– Ольга Дмитриевна, не буду ходить вокруг да около. Я ухожу из проекта «Книги, кофе и хвосты».
– Примерно этого я и ожидала после вчерашнего, – хмыкнула ничуть не удивленная Савченко. – У вас контракт, вы ведь в курсе?
– Мой бывший жених как-то сказал, что контракты имеют свойство пересматриваться. И к тому же я не собираюсь убегать с воплями прямо сейчас. Я проведу еще несколько эфиров, подготовлю публику к тому, что меня заменит другая ведущая.
– Мы уже пробовали Кудрявцеву, и ее не приняли.
– Речь не о ней.
– А кого вы предлагаете?
– Александру Маковецкую.
Кажется, Полине удалось удивить Ольгу Дмитриевну.
– Сашу? – Она сняла очки, покрутила их в руках и аккуратно положила на стол. – Она сценарист.
– И очень энергичный человек со своей подачей и подходом. Я спросила у нее, не хочет ли она попробовать; Саша загорелась этой идеей. Однако она убеждена, что вы – тут я цитирую – никогда не выпустите в эфир девушку весом под центнер, хоть и прекрасную, как рассвет.
Савченко усмехнулась.
– Александра – идеальная кандидатура, – продолжала Полина. – С точки зрения публики, она неидеальна и этим как раз дает сто очков вперед Кудрявцевой. Понимаю, что зритель привык к определенному шаблону, только вот у нас все сразу пошло не по плану. Так не послать ли нам и остальное к черту? Зрители с нетерпением ждут, что мы выкинем дальше.
– Ваш вчерашний душевный стриптиз на это как бы намекает. Великолепная была идея – позвать в кадр Маковецкого. Он и правда тот самый пожарный?
– Ой, хотя бы вы не начинайте…
– Хорошо, – сказала Ольга Дмитриевна, – я обдумаю ваше предложение. Вы еще чего-то от меня хотите?
– Да. Андрей Захаров на проекте больше не нужен. Его методы привлечения аудитории перестали меня устраивать. Он перспективный парень, далеко пойдет, но пусть держится подальше от меня и этой команды.
– Вы же за него замуж собирались, Полина.
– Разобралась.
– Удачи вам с Маковецким, – пожелала проницательная Ольга Дмитриевна. – И кошку погладьте от меня.
– Заезжайте в кафе, – предложила Полина. – Там, кроме Искры, полно котов с теплыми животами. Наш бариста Димон говорит, что у него иногда такое чувство, будто он сидит в миске с шерстяными пельменями. Всем нам время от времени нужен такой пельмешек…
Сашина наводка сработала: Даниил был дома. И открыл сразу, не как Полина после великого разоблачения.
– Сестра меня сдала? – усмехнулся Маковецкий, пропуская гостью внутрь.
– Сказала, ты со вчера хандришь. Я привезла тебе плед, – она сунула пакет в руки Даниилу. – Угостишь чаем?
– Всенепременно.
Квартира у Маковецких оказалась небольшая, но уютная. Даниил провел Полину на кухню, где пахло поджаренным мясом и еще чем-то вкусным. Холодильник пестрел веселыми магнитиками, привезенными из путешествий, на спинке стула висело забавное полотенце с синими котами Рины Зенюк. Полина села, взяла полотенце и развернула его. Васильковый, как греческое небо, кот бежит по забору за веселой белой кошечкой, а она идет на цыпочках, поводит плечами, дразнит его одуванчиком.
– Как прошел разговор с начальством? – Даниил поставил на стол стеклянный чайник, в котором распускался зеленый китайский цветок.
– Саша, я смотрю, информирует обе стороны. Хорошо. Думаю, меня отпустят.
– Куда отпустят? – удивился Даниил.
– Домой.
– Погоди, – он присел напротив, сложив большие руки на столе. – Ты хочешь уехать из Москвы?
– Я здесь не приживусь. Люди тут хорошие, команда отличная, но этот проект… Он сразу же стал больше меня. Это не совсем то, чего я хочу.
– А чего ты хочешь?
– Пока не знаю. Мне нужно осмыслить то, что я узнала. С Андреем мы расстались, он пока съедет в гостиницу, а я поживу в съемной квартире с кошкой, завершу дела и соберу вещи. Да черт с ним, Даня. Я не о нем хотела поговорить.
Он кивнул.
– Полагаю, ты хочешь обсудить то, что я сказал вчера.
– Именно. Ты же понимаешь, что…
Полина остановилась. На обычно непроницаемом лице Даниила Маковецкого были написаны все его мысли – или это она стала его лучше понимать? «Сейчас ты скажешь мне, что я хороший парень, однако совсем не в твоем вкусе, – думал Даниил. – Поблагодаришь, что очень помог, и что спас тебя тогда, и еще за что-нибудь. Потом встанешь и уйдешь, а я останусь».
– Почему ты выгорел? – спросила Полина.
– Устал, – ответил Даниил без размышлений. – Это тяжелая работа. Я всегда хотел помогать, только вот мне очень жаль тех, с кем меня в процессе сводит жизнь. Сначала пошел в пожарную бригаду, продержался несколько лет и решил все-таки попробовать уйти в медицину. Переехал в Москву, здесь выучился, работал… А в какой-то момент понял, что желание и призвание – разные вещи. Я себя почти растратил на других, надо было остановиться, пока не запил или не повесился. Теперь вот думаю, где мои желания. Может, и не здесь.
