И вдруг буквально в одночасье всё коренным образом изменилось! Вчера ещё сшибавший трёшку до получки научный сотрудник вдруг стал таким важным, таким серьёзным! На работу ходить забросил и, сидя дома, сутками изучал какие-то контракты, кому-то названивал, оговаривая детали сделки по купле-продаже каких-то «тушек» и комиссионные проценты.
Должен заметить, что мобильных телефонов в описываемое время всё ещё не было, хотя сам уже себя чувствую каким-то лжецом, в лучшем случае фантазёром. Время от времени продавец «тушек» вскидывался, сгребал свои бумаги в портфель и бежал на деловую встречу. Встречался он где-нибудь в метро с таким же, как и сам, бывшим научным сотрудником, но из другого НИИ. Встретившись, они заговорщицки шептались, свысока поглядывая на других пассажиров, и, обменявшись бумагами, разъезжались с сознанием своей многозначительности.
Теперь надо пояснить, что же это за «тушки» были, торгуя которыми, люди преисполнялись таким самоуважением. «Тушки» – это совсем не продукция куроводческих ферм, как, может, кто-нибудь подумал. Это – самолёты. Большие такие, пассажирские. Аэробусы тоже. Не настоящие Airbus, конечно, так у нас тогда называли ИЛ-86.
Потом я размышлял над природой происхождения этой клички и думаю, что первым продавцам в голову пришло начинать с самолётов марки ТУ, поэтому они ласково прозвали предмет своего интереса «тушкой». А потом увидели, что это обозначение подходит вообще ко всем самолётам, и слово приобрело в русском языке новое значение. Почему я говорю о полноправном вхождении этого слова в язык – а потому, что «тушками» тогда не торговал только ленивый, по-моему. Ну или тот, кто уже торговал компьютерами.
А таких, кто торговал более прозаическими вещами, ну, там продуктами или одеждой, я тогда просто не встречал. Нет, были, конечно, коробейники, тягающие неподъёмные баулы с разным барахлом из Польши или Турции, но это мелкий бизнес.
А я сейчас о крупном бизнесе говорю потому, что мелким бизнесом никто заниматься не хотел. Всем хотелось, глядя на компьютерщиков, сразу и много.
Поэтому прейскурант молодой рыночной экономики составляли почти исключительно три вышеупомянутых товарных наименования. Продал литр жёлчи – получи сто тысяч комиссионных, продал «тушку» – получи миллион, продал банку ртути – миллиард! И посрамлённые компьютерщики горько плачут в стороне.
Нет, были, конечно, и любители змеиного яда или мумиё, но там всё не так интересно – ценник напоминает не международный телефонный номер, а лишь автомобильный.
Причём, если самолёты многие видели, а некоторые даже летали в них, то медвежью жёлчь и красную ртуть видеть не доводилось никому – ни тем, кто покупал, ни тем, кто продавал. Так же, как никто не знал достоверно сферы применения этих замечательных товаров.
Не довелось мне так же встретить человека, который хотя бы одну из подобных сделок довёл до конца. Но зато было очень много таких, кто почти совершил сделку, но в самый последний момент что-то сорвалось по какой-то ерундовой причине. Ещё больше было таких, у которых ничего не сорвалось, всё шло по плану и вот-вот должно было счастливо закончиться. Но, боюсь, что у них тоже ничего не получилось, во всяком случае у приверженцев красной ртути, потому что через несколько лет выяснилось, что такого вещества просто не существует в природе.
Я, человек прозаический и без фантазии, старался держаться подальше от этой коммерции. Спокойно занимался компьютерами, не помышляя о более высоких сферах. Но многие мои знакомые считали своим долгом и меня вовлечь в эту интересную и бесплодную деятельность. Особенно мой сосед, Владимир Иванович, немолодой уже человек, мучил меня. Почему-то он очень хотел, чтобы я поучаствовал с ним в баснословных прибылях, и таскал на разные встречи, питая ничем не обоснованные иллюзии по поводу моего коммерческого гения. Я ездил с ним, отчасти из любопытства, отчасти от нежелания обижать соседа, но уж никак не с целью наживы – мои устремления, повторяю, были скромнее.
Да, все эти жёлчи, «тушки» и ртути сулили моментальное обогащение, и именно эта лёгкость перехода в новое качество и была так мила моим соотечественникам, многим из которых, в том числе и моему соседу Владимиру Ивановичу, так и не удалось пережить то интересное время.
10
Однако вернёмся к тому, что он мне позвонил. Позвонил и, представившись Анатолием Константиновичем и хорошим знакомым моего питерского приятеля, поведал, что у него есть хороший компьютер. Полный комплект – системный блок, монитор, клавиатура и даже мышка. Рассказал о конфигурации и характеристиках компьютера. Стоит комплект всего шестьдесят тысяч рублей, но владельцу нужно очень быстро продать, он должен срочно возвращаться в Ленинград, поэтому пять тысяч он готов уступить сразу, без торга.