Как-то мы с ним скоротали остаток ночи, а утром вновь позвонил обладатель красивого галстука и сказал, что ему всё же крайне необходимо вернуть компьютер обратно. Он подъедет и не будет заходить в подъезд, готов меня встретить внизу и отдать деньги. А потом я сам поднимусь домой и вынесу ему его проклятый металлолом. Предложение звучало разумно, но я всё же вызвал ещё подмогу на двух машинах для нашей новой и, как я был уверен, последней встречи.
13
Прошли дни, а может, и месяц, и я стал потихоньку приходить в себя, забывая нашу последнюю встречу с экстравагантным продавцом компьютеров.
Но он не успокоился и, выждав некоторое время, пока я перестану бояться тёмных подъездов, снова позвонил. Жуткий голос дружелюбно обрадовался моему «Алло», извинился за недоразумение, которое он мне непременно разъяснит при ближайшей встрече, и вообще с него ящик коньяка за доставленное мне беспокойство. т
Я попросил компьютероторговца коньяк выпить самому, а мне больше не звонить никогда.
Но он время от времени продолжал звонить, не часто, раза два в месяц, но регулярно. То предлагал какой-то выпавший из контейнера на таможне телефакс совсем за бесценок, то ещё что-то неожиданное и сладкое.
Телефакс – это уже точно надо объяснять, что такое, причём не только старым, но и молодым. Потому что это гениальное изобретение человечества просуществовало совсем недолго – лет десять-пятнадцать. Сначала хотел написать два-три года, потом решил посчитать и, господи, как быстро летит время!
Телефакс в двух словах – сунешь у себя дома в аппарат письмо какое-нибудь, даже написанное от руки, или даже дулю нарисованную, или сторублёвку и набираешь на аппарате телефонный номер того, кому письмо хочешь донести. Потом ещё одну кнопочку нажмёшь, и они там, куда ты звонишь, сию же секунду получат эту сторублёвку или дулю.
Если, конечно, у них есть такой же аппарат.
И пока мы с отвисшими челюстями наблюдали, как телефакс этот чудесный выкакивал с противным скрипом очередную бумажку, время опять ушло вперёд, и теперь уже любой может послать дулю своему другу по интернету без всякого дополнительного аппарата.
Теперь не только телефакс, даже и бумажка не нужна. Биде придумали. А за несколько лет до смерти своей бесславной это аппаратик-телефаксик успел ещё и кастрацию пережить – стали его звать просто факсом, что без приставки теле- вообще всякие приличия потеряло. Ну да бог с ним, с этим бесстыжим телефаксом.
Так вот, этот компьютерный аферист продолжал мне звонить, но теперь он расширил свой ассортимент до телефаксов и прочих новинок оргтехники. Я всякий раз от всех его предложений вежливо, но категорически отказывался, но он не унывал и продолжал позванивать.
В последний раз он предложил мне выкупить вместе с ним партию телефонов-автоответчиков Panasonic-2490 с двумя кассетами. Новая модель. На одной кассете записываешь своё сообщение для тех, кто тебя домогается, а на другой записывается их ответ. Это был сравнительно громоздкий аппарат, потому, что микрокассет тогда ещё не придумали и в него надо было вставлять две обычных.
Оказывается, это задержанный на таможне товар, и они его продают за бесценок. Но только брать надо сразу целую коробку, а там не то шесть, не то двенадцать телефонов, сейчас не помню. А у него на всю коробку денег не хватает.
Ну вот, он нашёл всё-таки правильное время позвонить, когда я сидел в квартире один, немного навеселе и поэтому смелый. И я согласился посмотреть на его телефоны.
Он приехал довольно быстро и деловито втащил в квартиру большую коробку автоответчиков Панасоник. Зайдя в комнату, он осмотрелся и несколько фамильярно и неодобрительно заметил:
– Квасишь?
Составить компанию отказался и сразу приступил к финансовым выкладкам. Рассказал, сколько мы сможем на этом заработать. Точных цифр не помню, но что-то раз в семь-восемь мы должны были подняться.
И я согласился поучаствовать в совместном с ним предприятии, но сначала захотел выслушать его рассказ про ту нашу первую, так и не состоявшуюся сделку.
Толя подробно рассказал мне о той сделке, а заодно и многое о себе. Оказывается, зря я его так боялся – он не бандит никакой, а скромный вор и честный мошенник. Позже выяснилось, что зря он скромничал – Толя был высокопрофессиональным вором-карманником, входящим в десятку лучших в СССР и гениальным мошенником.
Он недавно освободился после шестилетней отсидки и решил начать честную жизнь – времена, пока он сидел, сильно изменились, и незачем теперь было мелочь по карманам тырить – можно зарабатывать по-честному и по-крупному.
– Неплохо же ты новую жизнь начинаешь! – съехидничал я, имея в виду нашу первую сделку, с которой теперь стало всё ясно.