Минут через двадцать томительного ожидания в коридоре, счастливый мотоциклист решил снова заглянуть в заветный конверт, но обнаружил там лишь пачку аккуратно нарезанной газетной бумаги и внутри неё ещё почему-то смятый до плоского бумажный стаканчик от мороженого.
Вот и вся история. Кто-то, может, подумает, что директор магазина был в сговоре с мошенником, а ничуть не бывало. Директор, хоть и находился всё время в кабинете, ни сном, ни духом к мошенничеству не был причастен. Во всяком случае, конкретно к этому мошенничеству.
А было дело так. В первый раз бескомпромиссный радетель коммунизма вломился к директору с претензией, что купил у них неделю назад резиновую надувную лодку, а она некондиционная. Поспорив пять минут, он понял свою неправоту и ушёл.
Во второй раз он зашёл спросить, будут ли в следующем квартале велосипеды Пензенского велосипедного завода.
Третий раз последним должен был быть, но в этот заход посетитель раскрыл свою папку, как будто в поисках какой-то бумаги для директора, а на самом деле, чтобы сравнить конверт будущего пострадавшего со своим, приготовленным заранее. Мошенник не ожидал, что у пострадавшего, простого и хорошего советского человека, в конверте будут преимущественно трёх- и пятирублёвки. И он окажется толще, чем рассчитывал мошенник, поленившийся нарезать лишней газетной бумаги. Пришлось бедняге ещё четвёртый заход сделать, предварительно выудив из мусорки возле магазина бумажный стаканчик от мороженого и присовокупив его к своей основной сумме.
17
Анатолий Константинович всё-таки гениальный был придумщик, и я до сих пор считаю, что делёжка поровну между нами была несправедливой его затеей. С рекламными письмами, это так было – мелочь по карманам тырить. Но через короткое время у него новая затея появилась – купить брокерское место на недавно появившейся Российской товарно-сырьевой бирже и непременно опять пополам.
Я даже ещё знать не знал, что появился такой гениальный бизнесмен, который придумал такую гениальную структуру, а Толя уже загорелся стать биржевым брокером.
Изобретателя новой биржи звали Константин Натанович Боровой. Да и сейчас так зовут. Но тогда мы ещё не знали, как зовут нашего будущего благодетеля, Толя мне только рассказал, что брокерское место на бирже сегодня стоит 282 000 рублей и с каждым днём дорожает. И если бы я вчера не водку пил, а кумыс, мы купили бы место гораздо дешевле. А завтра будет в два раза дороже.
Я ему возражал вежливо:
– С чего это ты взял, что завтра дороже будет? Может быть, наоборот, в два раза дешевле… Подумать надо…
– Потом будешь думать! Завтра я сам тебе водочки куплю! А сегодня нам срочно нужно по четырнадцать тыщ найти, чтобы десять процентов стоимости внести! Вставай уже!
– А остальные 90 процентов где возьмём?
– А на остальные 90 нам сама биржа рассрочку даёт. На бирже мы быстро заработаем и рассчитаемся.
В это время, напомню, хлеб всё ещё 20 копеек стоил. Это если в Чирчике, но там большая буханка. А в Москве, скажем, батон нарезной всё ещё 13 копеек стоил, но масса его много меньше была чирчикской буханки.
То есть 28 200 рублей – немалая сумма, хоть это всего и 10 процентов от стоимости. Пришлось вставать. Пришлось думать. Друзей, конечно, напрячь опять пришлось.
Деньги удалось собрать только завтра, но сегодня мы своё брокерское место зарезервировали.
На Российской товарно-сырьевой бирже продавалось всё – от носков до автомобилей «Жигули». Вот хотел сейчас написать без слова «автомобилей», но подумал, что читатель может решить, что это про пиво, и это снизит значимость упомянутой биржи.
И понеслась наша брокерская жизнь! Сами мы, конечно, в торгах не участвовали – брокеров наняли. Толя совсем нет, а я иногда и сам забредал и руководил нашим брокерским отделом. Тогда мы покупали партию веников из сорго или весь тираж двухтомника Зигмунда Фрейда. А это, оказывается, были не самые лучшие вложения.
Вскоре и Толя заметил, что водку пить у меня лучше получается, чем биржевать, и начал задумываться: не пора ли нам продать наше брокерское место. Тем более, что цена на него выросла и можно уже было получить три с половиной миллиона против 282 000 потраченных.
Пока мы с ним думали и решали, цена на наше брокерское место подскочила до шести с половиной миллионов рублей. И тут мы уже перестали думать и быстренько продали наше брокерское место.
С чемоданами вырученных денег мы кинулись по магазинам – квартиры и другую недвижимость законно тогда купить ещё было нельзя.
Но мы опоздали – магазины уже были пустые совсем, как голова после вчерашнего застолья. В промтоварные и соваться было нечего, а полки продуктовых магазинов буквально пару дней назад ещё были уставлены километрами консервов с морской капустой по 40 копеек и сушёными бананами по 90 копеек. Я морскую капусту очень люблю и, заходя в магазин, подсчитывал судорожно, сколько на свою половину в 3 250 000 рублей смогу банок купить.