Свирепый глаз заколебался, но звонить никому не стал. Толя потребовал, чтобы незнакомцы представились, он сейчас сам позвонит Отари Витальевичу и расскажет, что его нерадивая шпана без толку шляется на районе, серьёзных людей от дел отвлекает.
Незнакомцы вдруг засобирались – вспомнили, что у них дела неотложные:
– Мы в следующий раз зайдём!
– Милости просим! Отари Витальевичу привет! – радушно провожал незваных гостей Толик.
Следующего раза не случилось. Больше к нам никто не приходил – ни от Отари Витальевича, ни от кого бы то ни было ещё.
Кстати, Толя не блефовал – он действительно был знаком с Отаром Хванчкарашвили ещё по прежним далёким временам.
Наладив работу, мы с Толяном решили отдохнуть и проветриться в Таиланде. Поселились там в маленьком, но роскошном отеле на берегу океана близ города Патайя. Такого великолепия я раньше не видел – сады диковинные, бассейны, пруды с золотыми рыбищами по килограмму каждая, скульптуры мраморные, мебель садовая из витого чугуна. И всё это великолепие прямо на берегу океана и только на четверых. Дело в том, что, кроме нас с Толей, в отеле жили ещё только два молодых человека, остальные номера пустовали.
Вообще, русских в те годы не так много ездило, но двое наших соседей по отелю оказались-таки ими, точнее, один был русский, другой татарин.
Соседи оказались приятными во всех отношениях людьми, дружелюбные и вежливые. Сразу видно, что бандиты на отдыхе. Потом, познакомившись поближе, мы узнали, что они не совсем бандиты, но бойцы профессиональные – борьба, каратэ, бокс – всё в одном флаконе. То ли они телохранителями где-то трудятся, то ли костоправами – неясно, а спрашивать бестактно как-то. Но зато о своём хобби ребята рассказывали с удовольствием – оказывается, в свободное время они ещё на «Мосфильме» каскадёрами подрабатывали. Они очень интересно рассказывали о каких-то киношных эпизодах, и мы подружились.
Всюду стали ходить вчетвером.
Однажды вернулись мы в отель из города как обычно, около двух часов ночи, и сели за столик у бассейна горло промочить.
Хорошо, тихо, вокруг ни души, весь обслуживающий персонал спит давно и не в отеле даже, а у себя дома. Только мы да лунная дорожка, убегающая в океан.
Вдруг наша идиллия была нарушена – из кустов выполз какой-то обкуренный абориген и, не мешкая, направился к нам. Подходит и говорит без обиняков на своём полуанглийском, полутайском, что вот, мол, тут такое дело, что Америка – это намбер ван, а Россия, наоборот, – недоразумение сплошное. Не знаю про первую, но насчёт второй я мог бы согласиться, если бы этот разговор не в Таиланде и не с незнакомым обкуренным тайцем был.
Кстати, вблизи нежданный гость уже не показался таким уж сильно незнакомым – какое-то отношение к отелю он имел. Видел, видел я его пару раз то лампочки вкручивающим, то газон стригущим.
И вот теперь этот поклонник Америки стоит перед нами и всякие песни обидные поёт про географию. Я кстати, допускаю, что, если бы мы были американцами, он бы пел свою песню наоборот. Ну, не понравились мы ему, что делать!
Мои уставшие от впечатлений длинного дня друзья знали, что делать, но я их остановил, потому что международные отношения – это моя прерогатива.
Я сдержанно поблагодарил туземца за исчерпывающую политинформацию и дружелюбно предложил ему продолжить путь, который он из-за нас вынужден был прервать. В ответ на это разумное предложение мой визави понёс что-то насчёт тайбоксинга. Дескать, он сейчас выступит, а я буду иметь возможность по достоинству оценить его мастерство. Мои товарищи нетерпеливо заёрзали на своих стульях, но я их снова остановил и выдал оппоненту контрпредложение: заменить тайбоксинг армреслингом. Русоненавистник неожиданно легко согласился, и мы пошли с ним за другой столик, чтобы было где локти расставить.
Пока мы шли вдоль бассейна, я размышлял о глупости моего соперника: на что он рассчитывает, когда его вес пропорционален моему, как 1:3. Но противник мой оказался не столько глупым, сколько подлым. Когда я шёл по самой кромке бассейна, он, семенивший сзади, вдруг изловчился и толкнул меня. Но, не рассчитав разность наших масс, незадачливый таец скользнул руками по моему мокрому после купания телу и сам полетел в бассейн. Я же в недоумении и возмущении остался стоять на берегу.
Из-за нашего столика раздались хохот и аплодисменты. А подлый тайбоксёр тем временем стал проявлять себя как тонущий. Простодушный, я помог ему вылезти из бассейна, после чего, не мешкая ни секунды, он снова попытался столкнуть в воду меня. Но снова я остался стоять на берегу, а мой толкатель снова очутился в воде. Он, наверное, плохо в школе учился по физике, если не понимает, что при соотношении масс, как 1:3, надо рычаг использовать или строительную технику.
За моим столом смех перерос в гомеричский, а обиженный таец больше не стал изображать тонущего, отплыл в сторонку и сам вылез на берег.