Султан с Мансуром, Экбалом и Аймалом возвращаются домой. Султан целует Соню на пороге и коротко здоровается с Шарифой. Они провели целый день вместе в машине на пути из Пешавара в Кабул и исчерпали все темы для разговоров. Султан и сыновья садятся. Лейла входит с чайником и жестяным тазиком для мытья. Она ставит тазик перед всеми по очереди, потом протягивает полотенце. Пол накрыт клеенкой, пора подавать еду.
Входит младший брат Султана Юнус и тепло приветствует Шакилу. Расспрашивает ее о родственниках и по обыкновению замолкает. Он редко открывает рот во время еды. Он вообще молчальник и почти никогда не участвует в семейных беседах. Да и зачем портить другим настроение своей меланхолией? Юнус предпочитает оставлять свои мысли при себе. Молодой человек — не удовлетворен тем, как складывается его жизнь.
«Собачья жизнь, — говорит он. — Работаешь с утра до вечера, а взамен получаешь только крохи со стола брата».
Юнус — единственный из мужчин в семье, к кому Лейла испытывает симпатию. Она по-настоящему любит этого своего брата. Иногда он приходит домой с подарками для нее — то заколку принесет, то гребешок.
Этим вечером у него на языке вертится вопрос. Но он, как обычно, медлит с ним. Шарифа опережает его.
— С Белкизой ничего не вышло, — говорит она. — Отец согласен, но мать против. Поначалу и она согласилась, но потом поговорила с каким-то родственником, у которого есть сын, помладше тебя, и тот вроде бы хочет жениться на Белкизе. Этот родственник к тому же начал распускать дурные слухи о нашей семье. Так что у меня нет для тебя ответа.
Юнус краснеет и отводит глаза. Ситуация для него крайне мучительная.
Мансур ухмыляется.
— Девочка не хочет выходить замуж за дедушку, — бормочет он про себя, но так, чтобы Юнус слышал.
По лицу Юнуса видно, что его последняя надежда растоптана. Он устал, устал ждать, устал искать, устал ютиться в тесноте чужого дома.
— Чай, — бросает он, чтобы прервать поток красноречия Шарифы, которой неймется объяснить, почему семья Белкизы не хочет отдать за него дочь.
Лейла поднимается. Она расстроена неудачей сватовства брата. Она-то надеялась, что Юнус женится и возмет их вместе с матерью к себе. Они могли бы жить все вместе, Лейла была бы тише воды ниже травы. Она научила бы Белкизу вести хозяйство, брала бы на себя самую тяжелую работу. Белкизе бы даже не пришлось бросать школу. Как хорошо они бы могли зажить. Все лучше, чем у Султана, где никто не ценит ее и ее труд. Султан вечно ворчит, что она неправильно готовит еду, слишком много ест и не слушает Соню. Мансур постоянно досаждает ей своими насмешками и частенько советует убираться на все четыре стороны. «Те, кто ничего не значат для моего будущего, для меня не существуют, — говорит он. — А ты — ты для меня никто. Ты живешь за счет моего отца, пошла вон!» — издевается он, отлично зная, что деваться ей некуда.
Лейла возвращается в комнату с чаем. Слабым зеленым чаем. Она спрашивает Юнуса, надо ли погладить ему завтра брюки. Она только что их постирала, а у Юнуса всего две пары брюк, вот она и интересуется, намерен ли брат завтра надеть чистые брюки. Юнус молча кивает.
«Моя тетя такая глупая, — не устает повторять Мансур. — когда оан открывает рот, я уже знаю, что она хочет сказать. В жизни не видел такой страшной зануды», — издевательски смеется он, передразнивая Лейлу. Он вырос вместе с тетей, которая всего на три года старше его, но ведет себя не как брат, а, скорее всего как маленький командир.
Лейла постоянно повторяет сказанное, поскольку не уверена, что ее слушают. Предметом ее разговора обычно являются бытовые мелочи, потому что в этом заключается ее жизнь. Но она умеет заразительно смеяться, когда болтает с кузинами, сестрами или племянницами, а когда в ударе, так и сыплет увлекательными историями. Тогда у нее на лице сияет зажигательная улыбка. Но только не за семейным столом. Тут она чаще всего молчит. Иногда Лейла сеется плоским шуткам племянников, но, как она объясняет кузинам, «смеются только губы, а не душа».
После рассказа о неудачном сватовстве остаток ужина — первого ужина Шарифы дома — протекает почти без разговоров. Аймал играет с Латифой, Шабнам — с ее куклами, Экбал переругивается с Мансуром, а Султан заигрывает с Соней. Остальные едят в молчании, и вскоре семья отправляется на покой. Шарифу и Шабнам укладывают в комнате, где спят Бибигуль, Лейла, Бюльбюла, Экбал, Аймал и Фазиль. Все лежат на полу плечом к плечу. За Султаном и Соней остается отдельная спальня.
