Мэл передала ему ноутбук и наушники и включила свой альбом. Евгений словно оценивал каждую фразу и думал о своём, а Мэл смотрела на его задумчивое лицо и улыбалась.
Московские пробки отсрочили прибытие Остапа и Васи на добрых два часа…
Бендер сидел на капоте белой «шкоды» и ел гамбургер. Завидев Онегина и Мэл, он поднял руку в приветственном жесте.
– Запрыгивайте. Женя, ты на переднее, посмотришь хоть город.
За рулём сидел Тёркин. Он быстро поприветствовал всех, пристегнул ремнём Онегина, и машина тронулась.
– Куда мы едем? – мгновенно оживился Евгений.
– Под Нару. Поступила информация, что очередная жемчужина в тамошнем дачном посёлке. Вроде как, её не использовали.
– Как вы вообще определяете, использовали или не использовали? – Мэл наклонилась вперёд и просунула голову между передними сидениями.
– У нас в команде есть кое-кто, кто чувствует, где примерно находится жемчужина и кто призывает, – уклончиво ответил Василий.
– Какая секретность, – закатила глаза девочка.
Тёркин довольно неплохо управлялся с машиной, перестраиваясь из ряда в ряд и при этом не снижая скорости. Онегин теребил край своей рубашки. Езда на машине была для него в новинку.
– Сколько вообще таких как вы призвано? – спросила Мэл.
– Девять наших… с другой стороны мы точно знаем о восьми, но мне кажется, больше.
– О, вот как, а кто? Расскажи.
– Ты же не любишь читать. Думаешь, что узнаешь кого-нибудь из тех, кого призвали? – поддел Бендер.
– Ну, не люблю я читать, потому что бабушка каждое лето меня заставляет. Вот как к ней в деревню приезжаю, так начинается: «Милая, а что тебе задали прочитать на лето? Иди покушай, а потом садись за книги, выбрось свой компуктер!» И так и стоит над душой, пока я хотя бы в кратком изложении всю эту чушь не прочитаю, – пожаловалась девочка.
– Значит, мы, по-твоему, «чушь»? – ухмыльнулся Тёркин.
– Ну, не совсем вы. Слушай, я задала вопрос, ты мне на него ответишь? Может быть, и Онегин знает кого-нибудь из тех, кого призвали.
– Сомневаюсь, – качнул головой Остап, однако Василий решил всё же просветить девочку.
– Расскажу о наших. К настоящему времени мы разделились на две команды: Книжные Черви и Ангелы Невы. Это сделано для того, чтобы отслеживать жемчужины в крупных городах, вроде Москвы и Ленинграда. Я – Капитан; Ведьма – Маргарита Николаевна, известная по роману «Мастер и Маргарита»; Шельма, он же Остап Бендер, наш великий комбинатор и мастер планирования. Иногда к нам присоединяется Некромант, он же Павел Чичиков, но в последние пять лет он обосновался в Ленинграде.
– Чичиков, Чичиков… – забормотала Мэл. – Что-то знакомое… А! «Мёртвые души»! Книга, которую начинаешь читать в надежде на то, что там будет что-то про приведений, а в итоге нудятина про чиновников. Это он в этот мир ещё чиновников призывает? Нам мало, что ль?
Бендер рассмеялся.
– Это самая злая рецензия на книгу, которую я слышал. Думаю, Паше это описание понравилось бы. Но нет, он призывает не чиновников. Может быть, если очень не повезёт, ты увидишь его силу в действии.
– Жду не дождусь, – скептически отозвалась девочка.
– А ещё? – встрял в разговор Онегин, которого тема тоже увлекла.
– Док, он же Евгений Базаров, роман «Отцы и дети», – продолжил перечислять Тёркин, – Родион Раскольников из романа «Преступление и наказание», ты, Маша, не могла о нём не слышать…
– Слышала, конечно. А его суперспособность какая?
– У Берсерка необычная способность… – начал Василий.
– Да я уж по погонялу поняла, он у вас за Халка?
– За кого? – прищурился Тёркин.
– Вроде того, – весело кивнул Остап.
– Да ты дуришь! Охохохо! – глаза Маши загорелись.
– Ещё с нами Александр Чацкий из «Горя от ума», он же Малыш, потому что самый младший в нашей команде. Как мы понимаем, он призвался сюда в возрасте меньшем, чем был в своей книге. И, конечно, Тринадцатая, – закончил Вася.
– А это ещё кто?
– Тринадцатая собрала нас всех вместе. Она застала тот момент, когда ожерелье было ещё целым. И она единственная из нас не человек. Она ищет ожерелье с тех пор, как её друг, как бы это сказать… поддался искушению тёмной стороны, – Бендер вопросительно посмотрел на Мэл, и та кивнула ему, потому что на языке фильмов и мемов воспринимать всю эту сомнительную информацию было проще.
– Кто это? Кто это? – подпрыгивая на сиденье, спрашивала девочка.
– Имя Муму тебе о чём-нибудь говорит? – в свою очередь осведомился Бендер.
Мэл на секунду замерла, а затем рассмеялась во весь голос.
– Подожди!.. Собака Муму, которую утопили, руководит всеми вами? Собака?!
– Это разумная собака! – казалось, Тёркина тон Мэл оскорблял.
– Я не поверю. Она бессмертная, что ли? Ей триста лет?
– Чуть меньше, – спокойно поправил Остап. – Я же говорю, мы не совсем обычные.
– Не, чуваки, я в это не поверю. Собака. Серьёзно? Она ещё и разговаривать умеет? – веселилась Мэл.
– Конечно. Но только с такими же, как она. Призванными персонажами, в смысле, – сказал Бендер и после паузы добавил: – Не обязательно собаками.
– Ааабааалдеть… – протянула Мэл, откидываясь на сиденье и всё ещё похрюкивая от хохота. – Это всё?
