Мама Джоани провела рукой по ее волосам. Я попыталась вспомнить, когда в последний раз она приходила на спектакль, чтобы поддержать дочь. Она пропустила все ее выступления в школе, все главные роли в крохотном театре на бульваре Санта-Моника. Она продолжала гладить ее волосы, приговаривая «талантливая», «звезда», «знаменитость», «невероятная», «моя дочь».
Джоани собиралась сходить со своей семьей в какой-нибудь бар в Вествуде.
– Пойдешь с нами? – спросила она меня, не выпуская руки своих сестер.
Я ответила, что устала.
– Давай пообедаем завтра перед спектаклем? Нет, постой, родители Криса обещали прийти. А потом его брат со своей семьей. Может, на следующей неделе? Черт, Луни и Сара прилетают на спектакль! – Я не знала, кто такие Луни и Сара. – Пьеса закончится после Дня труда. Может, съездим на выходные в Охай или еще куда-нибудь? – Джоани нахмурилась. – Или ты к тому моменту уже уедешь?
– Джоани, все в порядке.
И все действительно было в порядке. Я переживала важный период в жизни. Джоани тоже. Я не могла лишить ее этого, но и принимать участия в нем тоже не могла.
– Джоани, пора уже идти, – позвала ее мама.
– Ты была великолепна сегодня, – искренне воскликнула я.
– Ты правда так думаешь?
– Не смей забывать обо мне, когда разбогатеешь и станешь знаменитой!
Я изо всех сил старалась поддерживать бодрое настроение.
– Я увезу тебя в любое место на земле, куда пожелаешь.
Она послала мне воздушный поцелуй и удалилась со своими сестрами за ворота, а я не спускала глаз с четырех фигур, исчезающих за горизонтом, в полном одиночестве сопротивляясь ночному холоду.
Вернувшись в «Книги Просперо», я первым делом села за поиски Ли Уильямса, исключив предложенных Гуглом нескольких Ли Анн и Марий Ли, школьную звезду футбола и стеклодува из Детройта. Тем не менее в Америке насчитывалось около тысячи Ли Уильямсов, и нужного мне Уильямса не оказалось ни в «Фейсбуке», ни в «Твиттере», ни в «Инстаграме». Даже в разделе «Картинки» не нашлось его фотографий. Тогда я погуглила мамино имя. Монитор заполонили изображения с ней. Папа обнимает маму на каком-то официальном мероприятии. Ее лицо чуть покраснело от вина и духоты. Еще я увидела мамин деловой портрет с ее рабочего сайта: рука на бедре, выпрямленные волосы, серьезный взгляд. Мама с одной из своих клиенток, скорее всего, актрисой, судя по ее сумасбродной одежде и свободному позированию перед камерой. Я просмотрела несколько страниц и не нашла ни одного фото со мной. Я даже не могла вспомнить последний раз, когда мы фотографировались. Мои родители не особо это любили. Они не из тех людей, кто старается запечатлеть каждый момент и делится своей жизнью с каждым знакомым. Мне всегда казалось, что они просто предпочитали скрывать личную жизнь от посторонних глаз, но, вероятно, они просто боялись, что фотографии раскроют нечто такое, чего я не замечала в реальной жизни. Может, все их решения строились вокруг этой тайны.
Утром по магазину разносился запах сгоревших тостов – Лючия забыла в тостере рогалик. Она прыгала между столиками, бросая перед посетителями тарелки с едой. Доктор Ховард хлопал в ритм ее топота, пока она не бросила на него сердитый взгляд.
Когда я спросила, что случилось, она сказала:
– Ты шутишь? – Последовав за ней на кухню, я молча наблюдала, как она с яростью размазывает плавленый сыр по половинкам бублика. – Где тебя носило?
Лючия выжидающе посмотрела на меня, словно перед атакой.
– Мне сейчас не до этого. – Я уже собиралась уйти, но Лючия преградила мне путь и ткнула меня в ребра тарелкой с бубликом. – Разве его не нужно поджарить?
– А ты вдруг сделалась экспертом? – Лючия бросила тарелку на прилавок и принялась расхаживать по комнате. – Заявляешься к нам и переворачиваешь все вверх ногами, а затем просто исчезаешь! – Она напоминала павлина, который вытянул шею и распустил яркие, экзотические краски своих эмоций. – Малькольм сам разбирался с трубой! Ты хотя бы представляешь, какая это задница? Потом ты пропустила мой кружок по вязанию, и не раз, а два! Ты забила на свою очередь вести книжный клуб по классической литературе. А теперь еще и Алек отменяется, как, собственно, и весь торжественный вечер. Люди хотят вернуть свои деньги!
– Кто такой Алек?
Она с презрением проговорила:
– Диджей.
– Значит, найдем кого-нибудь другого.
Меня действительно мало интересовали проблемы с диджем, книжным клубом и прорванной трубой.
– А ты знаешь других диджеев мирового уровня, которые согласятся бесплатно выступить у нас?
– Что еще за диджеи мирового уровня?
Она схватила тарелку с холодным бубликом, на котором неравномерно расположился плавленый сыр.
