Прозвенел дверной звонок. Я не сразу узнала Элайджу без его костюма в полоску. На нем была футболка и пляжные шорты, под стать его светлым волосам. Заметив, как я копаюсь в разделе исторической литературы, он направился прямиком к стеллажам.
– Я тут проезжал неподалеку, – заявил он. Мы из вежливости перекинулись парой-тройкой неловких фраз: он спросил, хорошо ли я устроилась, а я в ответ поинтересовалась, как проходит его лето.
– Может, кофе? – предложила я.
– Нет, я спешу, договорился встретиться с другом у обсерватории. – Он прислонился к стеллажу, над которым я уже пыхтела несколько часов, и наклонился, чтобы подтянуть носки. – Вы не отвечали на мои звонки.
– А вы звонили? – Я выровняла несколько книг, которые стояли в глубине полки. В хронологическом порядке смотрелось действительно лучше.
– Раз пять минимум. Я говорил с Малькольмом. Один ресторан искал место под аренду в этом районе. Впрочем, они уже нашли какую-то точку.
– А с чего они решили, что «Книги Просперо» продаются?
– Это мои дальние знакомые.
– И вы им сказали, что мы продаем магазин? – Я не могла определиться, кто разозлил меня больше: Элайджа, который сработал без моего ведома, или Малькольм, который решил не согласовывать важные вопросы со мной. – Я все еще не собираюсь продавать его, по крайней мере до тех пор, пока не найду подходящего человека.
Элайджа нахмурился.
– Мы должны смотреть вперед. Мы ведь много потеряем, если банк лишит вас права собственности за неуплату кредита.
«Мы». Звучало, как будто мы с ним в команде. Будто мы объединились.
– Я ценю ваши усилия. – Я положила ему руку на спину, собираясь проводить его до двери, однако он был выше меня и твердо стоял на месте, не желая уходить. – Но, пожалуйста, никаких больше дальних знакомых. Когда придет время, мы найдем покупателя, который захочет сохранить книжный магазин.
– Ни один покупатель этого не захочет. Во всяком случае, ни один
– Значит, я найду не здравомыслящего.
Найду романтика. Библиофила. Филантропа.
– Мне важно, чтобы преемник оставил здесь книжный магазин. Это же наследие Билли.
– Миранда. – Мое имя прозвучало таким тоном, будто мы с Элайджей играли в прятки и он пытался выманить меня из укрытия. – Подозреваю, что вы не до конца понимаете ситуацию. Если магазин обанкротится, это останется на вашей ответственности.
Прозвенел звонок.
Даже не оборачиваясь, я догадалась, что пришел Малькольм.
Я знала, что он наблюдал за нами и что в его хрустальных глазах чувствовались ярость и смятение. Как он там назвал Элайджу? Безграмотным халтурщиком? А кем же тогда ему виделась я, раз мне приспичило пригласить Элайджу в магазин, пока он отсутствовал? Ведь именно так он лицезрел эту ситуацию? Впрочем, кем был сам Малькольм, раз не поделился со мной, что безграмотный халтурщик названивал мне целую неделю?
– Элайджа, – сказал он, и Элайджа поприветствовал его в ответ. Малькольм холодно кивнул мне. Я окинула его таким же враждебным взглядом. Он встал за стойкой, откуда мог слышать наш разговор, оставаясь при этом вне поля зрения.
– Так дела долго не продержатся, – заключил Элайджа, направляясь к двери. – Я позвоню вам в ближайшее время. Только в этот раз возьмите трубку.
Он ушел, поскрипывая кроссовками на деревянном полу.
Я подошла к Малькольму. Тот рассматривал на компьютере каталог с электронными книгами.
– Мне случайно не оставляли каких-нибудь сообщений, о которых ты забыл рассказать? Может, от юриста, который только что ушел?
– Они в книге, – отрезал парень, кликая мышкой.
– В какой книге?
Малькольм протянул мне блокнот, в котором были перечислены все сообщения и входящие вызовы. Я обнаружила восемь сообщений за последние десять дней. Наверху страницы он написал мое имя, а сразу под ним значилась простая надпись: «Стервятник».
– Ты серьезно? – Я хлопнула книгу об стол прямо перед ним.
Малькольм засмеялся.
– Очень точное описание.
– Малькольм! Тебе смешно?
– Немного. – Он пожал плечами и вернулся к компьютеру, что-то увлеченно просматривая в каталоге.
– Посмотрим, как ты посмеешься, когда из-за банкротства нам придется вернуть все те книги, которые ты сейчас заказываешь.
Я бы не заметила, насколько громко прозвучали мои слова, если бы Малькольм не перестал внезапно улыбаться. Он сжался от испуга.
Малькольм окинул взглядом магазин, проверяя, не услышал ли меня кто-нибудь еще. Стеллажи ожидаемо пустовали в это время суток, писатели в кафе были слишком заняты своими выдуманными мирами, а Чарли, к счастью, возился с бейглами.
– Наверх, – приказал мне Малькольм, будто маленькому ребенку.
Я поднялась за ним по темной лестничной площадке к квартире Билли.
– Только не надо делать мне выговор, – проворчала я.
– Не собираюсь спорить с тобой перед посетителями, – парировал он.
– Потому что они не в курсе, что мы разорены? Вот так секрет, наш застойный магазин на грани банкротства.
– Он не застойный. – На площадке было темно, и я не могла разглядеть его лица.
– Сколько книг ты продал вчера? Десять?
– Вообще-то семнадцать, – ответил парень с привычной дерзостью.
