А вдруг Малькольм помог бы мне распутать тайну и разобрался в квесте? Он ведь был близок с Билли и видел такие подробности его жизни, о которых я даже не догадывалась.
Мне тоже хотелось узнать Билли с той стороны, которая была открыта для Малькольма.
Я взяла бутылку и налила в его кружку виски.
– «Книги Просперо» не закроются, – пообещала я. – Мы этого не допустим.
Так мы и сидели, давая друг другу обещания, которые не смогли бы исполнить, и скрывали каждый свою правду, которой стоило поделиться.
Когда Малькольм ушел, на улице уже стемнело, и яркий интерьер «Книг Просперо» напоминал цветовую гамму в старых фильмах. Ночью магазин превращался из убыточного предприятия в волшебное место, которым он являлся для меня в детстве. В место, где хранилась огромная коллекция историй о бесконечных возможностях, принадлежащая исключительно мне.
В разделе художественной и профеминистской литературы не было перекупленных экземпляров «Страха полета», поэтому я проверила раздел поэзии, на случай если кто-то решил, что раз уж и Изадора Винг, и Эрика Джонг писали стихи, значит, роман должен стоять рядом с работами авторов, трудящихся над ритмом строк. Джонг там не оказалось. Я просмотрела запрещенную литературу. Несмотря на полемику, которую разжигал этот роман, он не стоял рядом с «Тропиком Рака» и «Лолитой». Я проверила документальную литературу. Вдруг кто-то забыл, что, несмотря на свои человеческие качества, персонаж Изадоры Винг все-таки был выдуман. В наличии числились только те два экземпляра: один из раздела художественной литературы, другой – из профеминистской.
Но ведь книги хранились не только на стеллажах.
В кладовой, где отсутствовали окна, чувствовался резкий запах затхлости – едкий запах, который еще долго будет ассоциироваться у меня с «Книгами Просперо». Про-феминистские романы хранились в глубине комнаты. Само собой, там был и экземпляр «Страха полета», втиснутый между книгами «Второй пол» и «Золотая тетрадь».
На обложке изображалось голое женское тело, точнее, низ объемной груди, что выглядело вызывающе, но не совсем откровенно. Я взглянула на свою грудь, спрятанную под футболкой. Никогда не смогу соответствовать образу сексуальной, пышной и женственной девушки.
В конце книги был спрятан конверт, внутри которого лежали листы бумаги, исписанные выцветшими синими чернилами.
