– А вот «Эмма». Этот роман был опубликован накануне Рождества 1815 года, когда строительство маяка должно было завершиться. – Рэйчел взяла последнюю книгу и открыла на первой странице.
Тоби выпрямился. У него возникло чувство, будто крыша над головой разверзлась и он увидел небо с бесконечной россыпью звезд.
– Эвелина Макдональд, – тихо пробормотал он.
– Интересно, было ли у нее второе имя, – сказала Рэйчел. – Думаю, было. Почему-то мне кажется, что ее звали Эвелина Анна.
Тоби снова наклонился вперед. Он пристально наблюдал за Рэйчел, которая заворачивала книги в бумагу.
– Но почему Каллен хранил книги у себя под кроватью?
– Я думала об этом, – сказала Рэйчел. – Наверное, сначала они тоже находились в комнате с камерой-обскурой, но он отнес их вниз. Он ничего не мог сделать с другими документами Эвелины, но книги было легко спрятать. Кроме того, это же настоящая антикварная редкость. Истинный коллекционер ни за что не оставил бы их на чердаке, где они могли пострадать, к примеру, от непогоды, а он бы об этом даже не узнал.
Они задумались и несколько минут молчали.
– Придется переосмыслить все наши выводы, – сказал Тоби. – Если Э. А. М. – это Эвелина Макдональд, а не Эдвард Маккриди…
– Я уверена, что это она, – убежденно проговорила Рэйчел. – Она подходит гораздо больше Эдварда Маккриди. А записка, которую я нашла на мраморном столе, – можно ее посмотреть?
Тоби открыл ноутбук и нашел самый первый из отсканированных файлов. Они вместе его рассмотрели; почерк был уже так хорошо им знаком, что прочесть написанное не составило труда.
–
– И она решила построить…
– Она была очарована маяками, ты заметил? – ответила Рэйчел. – Ее тетради… я же говорила, что некоторые эскизы выглядят так, будто их нарисовал ребенок? Думаю, она всегда любила маяки, с раннего детства, и с годами это увлечение переросло в интерес к их конструкции и архитектурным особенностям. Потом она потеряла сына, на нее обрушилось страшное горе… Возможно, Джеймс и подтолкнул ее к этой мысли; может, сам предложил ей построить маяк в надежде, что это вытащит ее из депрессии. Деньги у них были, и, очевидно, он очень ее любил.
– Она назвала башню в его честь.
– В их честь, – поправила Рэйчел. – Поэтому все всегда и считали, что маяк построил ее муж. Даже если люди тогда знали правду, со временем факты затерялись.
Они замолчали и задумались. Тоби взглянул на записку на экране, а затем на дарственную надпись на томике Остин. У букв был разный наклон.
– Надо было сразу обратиться к эксперту-почерковеду, – сказал он. – Тот за десять секунд определил бы, что почерк женский. Почему мы об этом не подумали?
– Потому что нам всегда твердили, что башню Джеймса Макдональда построил Джеймс Макдональд, и мы приняли как данность, что архитектором был мужчина, – ответила Рэйчел. – А о его жене не было известно ничего, кроме того, что она сумасшедшая.
– Думаешь, это правда?
– Про безумие? – спросила Рэйчел. – Думаю, она горевала по ребенку и была в депрессии. Но это не значит, что она сошла с ума. Хотя если женщина решает построить маяк на холме в нескольких милях от моря… да, пожалуй, любой скажет, что она рехнулась.
Тоби пристально посмотрел на нее.
– Может, Эдвард Маккриди запустил этот слух?
– Слух пустить ничего не стоит, – тихо ответила Рэйчел. – А вот остановить намного сложнее, особенно если тот, кто рассказывает самую интересную историю, кричит громче всех. Может, потому Джеймс Макдональд и решил от него избавиться. – Она вдруг почувствовала, как эта забытая история всей тяжестью опустилась ей на плечи. – Я хочу узнать историю Эвелины. Хочу понять, что случилось, как и почему…
