— Господи, у меня что, где-то крыса сдохла? — брезгливо спросил Кочергин.
— Тоже чуешь? — спокойно произнёс Дриго.
— Да как этого можно не чувствовать, такая вонь. — Морщась, Кочергин попытался нащупать кнопку открывания окна, но Дриго вдруг хлопнул его по руке. — Ты чего?
— Не открывай, — резко произнёс Дриго. — И двери тоже.
— Да мы тут или задохнёмся, или отравимся!
— Ничего, пронесёт. Поехали, — твёрдо сказал Дриго.
Кочергин, стараясь дышать поверхностно, завёл мотор.
— Может, помойка где-то горит, — вяло предположил Кочергин, чтобы поддержать разговор и хотя бы немного снять напряжение.
— Да брось. Ты же прекрасно знаешь, что никакая крыса у тебя в багажнике не повесилась. И ничего нигде не горит.
Кочергин молчал. Дриго был прав. Сыщик почти сразу понял, что и дымный туман, и вонь — это всего лишь два сопутствующих обстоятельства. Где-то в глубине Сормова творилось нечто непотребное. Безобразное. Жуткое. И, похоже, Кочергин знал, где именно. Туда они и направлялись.
Правда, в этот раз найти свободное место для парковки оказалось куда труднее — вечером весь двор оказался заполнен автомобилями. Кое-как приткнувшись у заборчика палисадника, Кочергин заглушил мотор. Наклонился, чтобы глянуть через лобовое стекло на тёмные окна квартиры Элины.
В этот момент раздался хлопающий шум, и по двору разнеслось звонкое гоготанье галок, тёмным облаком резко вспорхнувших с тонких веток высокой берёзы.
— Не к добру, — пробормотал Кочергин, глядя, как галки тёмными точками сливаются с антрацитовым декабрьским небом.
Кочергин и Дриго дошли до подъезда и упёрлись в тёмную дверь с магнитным замком. Идти наверх и искать Элину отчего-то сильно не хотелось. Всё вокруг стало чёрно-белым, как на нейросетевых картинках, изображающих городской нуар. И продолжало вонять дохлятиной.
Дриго запрокинул голову. Выходя из машины, он натянул капюшон толстовки, который вытащил из-под воротника куртки. Теперь, в отсвете подъездного прожектора, его страшноватое лицо приобрело резкие заострённые черты и стало совсем жутким.
— Ну что, идём? — спросил Дриго, возвращая голову в нормальное положение и таращась на Кочергина глазами с чёрными радужками.
— Всё равно придётся ждать, пока кто-то выйдет, — пробубнил Кочергин, жалея, что так и не сподобился прикупить в даркнете ключ-вездеход.
Однако долго ждать милости от жильцов подъезда не пришлось. Стоило Кочергину замолчать, как домофон запищал, и дверь отворилась. Уже знакомая мадам в трениках и валенках вышла на улицу, не забыв окинуть парочку хмурым взглядом.
— Что, к Элинке? — низким, почти мужским голосом, спросила дама.
— А она дома? — выскочил Дриго. Кочергин поборол желание дать ему подзатыльник.
— А я почём знаю, — проговорила дама, продолжая мерить мрачным взглядом Кочергина и Дриго, ухватившегося за дверь. — Шастают тут всякие, прибирай потом за вами.
И мадам потопала в палисадник, где, выпятив зад в трениках, наклонилась к подвальному окну и зычно позвала:
— Кыс-кыс-кыс!
Из-за подвальной решётки высунулось сразу несколько кошачьих мордочек, однако вылезать ни одна животина не спешила. Дама повернулась и глянула на Кочергина и Дриго с выражением «кого тут носит и когда уже унесёт».
Кочергин передёрнул плечами и вошёл в подъезд, скупо освещаемый одинокой мутной лампочкой. Ноги отчего-то потяжелели и отказывались топать по крутым ступенькам.
— Вряд ли она дома, — пробормотал Кочергин, глядя вверх, туда, где пересекались лестничные марши. — Но камеру всё равно надо забрать.
— Да, я забыл спросить, а куда мы, собственно, приехали? И кто такая эта Элинка? — повернулся к Кочергину Дриго.
Детектив театрально вздохнул и продолжил неприятное восхождение. То этот Дриго в курсе совершенно всех деталей, то глупые вопросы задаёт.
По пути до пятого этажа сыщик в двух словах пересказал напарнику историю с коллекционером Маловым, его завещанием, исчезнувшей картиной и эскортницей-содержанкой Элиной. О, рифма получилась.
— Вообще-то я почти всё это знаю, — произнёс Дриго, когда они дошли до площадки между четвёртым и пятым этажами. — Кроме содержанки. Ты думаешь, это она спёрла картину?
— Почему нет? Могла. Вещь-то ценная.
— Даже если так. Она же нам её не отдаст, правильно? — улыбнулся Дриго.
— Попросим. Напугаем.
— Если она видела эту картину и осталась в здравом уме, её уже трудно будет чем-то напугать, — пробормотал Дриго, наклоняясь вбок, чтобы увидеть площадку между квартирами.
— Что, правда, такая страшная? — мрачно спросил Кочергин, припоминая запах пота и мочи.
— Угу. — Дриго повернулся к Кочергину. — А если никого нет дома, мы что, квартиру будем вскрывать?
— А ты умеешь? — ушёл от ответа Кочергин.
— Я много чего умею, не только коктейли взбалтывать и кофе готовить.
В этот момент на лестнице послышались шаги. Соседка Элины добралась до площадки между этажами. Дриго, лыбясь во все свои жуткие острые зубы, галантно уступил ей дорогу.