— Ну? Откуда выпустил? — спросил Кочергин, оправляя перед зеркалом костюм. И вдруг он понял, что имел в виду его новый приятель. — Оттуда можно выйти?
— Да, если кто-то дверь откроет. С этой стороны.
— Я всегда думала, что там заперто изнутри, — проговорила тётя Нонна, глядя в сторону.
— Как ни странно, это тоже правда, — почесал затылок Дриго. — Причём ключ есть у каждого. Не все умеют пользоваться, потому что трудно и больно. Все мечтают просто сбежать.
— Ага, чтобы всё было, но за это ничего не было, да? — усмехнулась тётя Нонна.
— В любом случае, — серьёзно произнёс Дриго, глядя на дверь, — эти ребята просто так не появляются. Они вылезают редко, потому что вытащить их оттуда очень непросто. Но кто-то смог. Да ещё и сюда прислал.
— Так может… — Кочергин нерешительно глянул на дверь.
— Если они туда зашли, ты ей уже ничем не поможешь, — тихо произнёс Дриго.
— Но… — Кочергин замолчал.
Тётя Нонна и Дриго отводили взгляд. А ведь в паре метров сейчас, кажется, кого-то… да не кого-то. Кочергин и остальные ведь точно знают, кого и за что. Вернее, зачем.
— Она им скажет, да? — шёпотом спросил Кочергин.
— Нет, — покачал головой Дриго. — Если бы сказала, они бы уже ушли. Скорее всего, не успела. Люди, знаешь, иногда сильно пугаются, когда встречают албастов. До такой степени, что потом уже не могут об этих встречах рассказать. Это тебе не картина Шварцстрема.
— То есть, она уже… а они там…
— Да, ищут, — кивнул Дриго. — А мы ждём, когда они уйдут.
— Даже спрашивать не буду, на кой вы притащились. Пошли чай пить. — И тётя Нонна направилась к кухне.
— Может, её нет дома, — слабо предположил Кочергин, усаживаясь за стол под оранжевым абажуром.
— Там она. — Дриго тоже уселся и поставил острые локти на стол. — Причём, судя по запаху, они её и расспросить-то толком не успели.
— Когда же она проскочить-то успела, — пробормотал Кочергин, осматривая очень даже приличную кухню тёти Нонны.
Когда речь идёт о травниках и знахарях, сразу же представляешь какую-нибудь тесную кухоньку с мутным стеклом, свечками и гирляндами веников. Здесь же их встретило современное освещение и явно недешёвый гарнитур.
Пока тётя Нонна расставляла на столе чашки из глазированного сервиза, Кочергин чуть не хлопнул себя по лбу. Да ведь Элина уже была в квартире, когда он приходил в первый раз. Просто не открыла. Может, она никого не хотела видеть? Правильно, в общем-то. С некоторыми персонажами лучше бы вообще не встречаться. Только вот что с ней потом случилось?
— С чем чай? — потянулся через стол Дриго, чтобы заглянуть в белый пузатый заварник, за что получил щелчок по макушке.
— Скажи спасибо, что не ложкой, — буркнула тётя Нонна, накладывая в чайник пахучие мелкие травы. — Успокаивающий сбор. А то что-то все какие-то нервные кругом.
— Нервные, — задумчиво проговорил Кочергин. Кажется, он понял, что именно стряслось с Элиной. — Скажите, а ваша соседка у вас успокоительных не просила?
— Она бы не попросила, — фыркнула тётя Нонна, усаживаясь за стол и спихивая с него локти Дриго. — Понтов выше крыши. Если бы ей что-то такое понадобилось, она бы в аптеке купила.
Дриго вопросительно глянул на Кочергина.
— Она, скорее всего, закинулась какими-то успокоительными, — пояснил Кочергин. — От сильного испуга и стресса.
— Да, такое вполне может быть, — протянул Дриго после небольшого раздумья. — На картину глянула, потом ещё вот это вот всё. Наглоталась таблеток и саваном накрылась.
— Упокой господи, — перекрестилась тётя Нонна. Когда Кочергин и его приятель синхронно удивлённо на неё посмотрели, добавила: — Человек всёж-таки.
— Нет, я в том смысле что… — Кочергин помялся. — Все эти ваши дела… привидения… проклятия… знахарство… и вы ещё молитесь при этом?
— А то как же. — Тётя Нонна хотела сказать что-то ещё, но в подъезде глухо бухнуло. Снова почувствовалась вонь вроде смеси тухлой капусты, бытового газа и горящих покрышек.
По полу площадки прогромыхала неровная дробь шагов.
— Шастают тут, — возмущённо прошептала тётя Нонна.
Видимо, пора выходить. Только вот не особенно хотелось.
— Скажите, — обратился к хозяйке Кочергин. — А вы не видели, чтобы ваша соседка приносила к себе что-то вроде картины?
— Как приносила — нет, не видала, — покачала головой тётя Нонна. — Но я тут на днях кошек кормила, стала возвращаться, дверь подъездную открываю, а она, Элина эта, прёт на меня. Уйди, мол, с дороги. Гавкнула, прямо как псина. Так вот она штуку какую-то в трубе волокла. Вот так. — И тётя Нонна расставила руки, как будто держала что-то большое.
— Так она, похоже, эту картину где-то спрятала. Но не дома. — Дриго переводил взгляд с тёти Нонны на Кочергина.
— Что за картина-то? — поинтересовалась травница.
— Проклятые «Ранетки» Шварцстрема, — тут же выдал Дриго. Кочергину в который раз захотелось дать ему затрещину.
— Ишь ты, — покачала головой тётя Нонна. — Дорогая, поди?
— Ещё какая, — тихо произнёс Кочергин. — Только жизнь дороже. Ладно, мы пойдём.