И — чудо! — его молитвы были услышаны. Соня как раз вещала о новой шубе, которую её воображаемой приятельнице подарил муж, когда у Кочергина спасительно зазвонил телефон.
— Извини, я должен ответить. — Кочергин аккуратно втер губы салфеткой. — Вдруг это по работе.
Мысленно благодаря того, кто названивал субботним утром, Кочергин убежал в спальню. На экране смартфона высветился незнакомый номер.
— Слушаю, — ровно произнёс Кочергин. Имя не стал называть, он ведь не на службе.
— Доброе утро, — произнёс в трубке знакомый мужской голос. — Иван Фёдорович Кочергин?
— Верно.
— Это Ветров. Вы меня помните?
— Разумеется, — с готовностью ответил Кочергин. — Я могу быть вам чем-то полезен?
— Не то чтобы… экхм. — Ветров прокашлялся. — Мы можем с вами встретиться? У меня есть для вас информация. Например, завтра.
— Отчего не сегодня?
— Э… — Ветров поскрипел. — Лучше завтра. Сегодня мне нужно кое-что проверить.
— Хорошо, назначайте место и время.
— Пожалуй, кафе «Старый ключ». О времени потом договоримся.
Все выходные Кочергин мужественно изображал идеального супруга и хозяина дома, сжав зубы, бегая по поручениям жены. Соне отчего-то взбрело в голову в середине декабря начать генеральную предновогоднюю уборку, и сколько Кочергин ни ныл, что за оставшееся время он всё равно насвинячит, жена оставалась непреклонной и отправляла его то вытирать пыль с самых высоких поверхностей под потолками, то разбирать хлам в кладовках, то менять перегоревшие лампочки, то прибираться в гараже. Да, ещё обе машины надо помыть, одна из которых, между прочим, уже никуда не годится, и к тому же, в ней постоянно что-то стучит и чем-то не тем пахнет.
— Это, наверное, машинный домовой на тебя обижается, — произнёс Кочергин, пока в ведро наливалась вода для помывки транспорта. — Хочет, чтобы ты сама машину протёрла.
— Ага, щас, — донеслось из кладовки, где Соня швырялась в поисках самого забористого средства для прочистки труб, от запаха которого у Кочергина свербело в горле и начинался непрестанный чих. — Мне ещё, между прочим, обед готовить.
Кочергин шумно выдохнул. Вода налилась, он уже протянул руку к ведру, и тут зазвонил телефон.
— Это Ветров, — напомнил о себе давешний фигурант-рыболов. — Давайте посидим сегодня вечером в «Старом ключе». Мне надо с вами поговорить. Я думаю, что могу вам кое-чем помочь.
— Хорошо, во сколько?
— Скажем, часиков в шесть. Вам удобно?
— Да, вполне, — согласился Кочергин.
— Тогда до встречи. — Ветров попрощался и отключился.
Если честно, Кочергин весь день ждал этого звонка, чтобы получить повод улизнуть из дома. Наконец-то возможность представилась. Правда, до вечера ещё далеко, но всегда лучше сбежать пораньше. К тому же, недурно бы занести куда-нибудь цепочку от найденного в рыбине ключа, чтобы её починили.
Кочергин оставил ведро в ванной и отправился собираться на встречу. Всё как обычно — костюм, шарф, шляпа, пальто.
— Ты куда это намылился? — удивлённо спросила Соня, выходя из туалета в жёлтых резиновых перчатках. Вместе с ней в прихожую проникло ядовитое облако едкого запаха бытовой химии.
Вместо ответа Кочергин смачно чихнул, обрызгав слюной свежеотмытое женой зеркало.
— Работа, — произнёс Кочергин громко высмаркиваясь.
— А уборка? — угрожающе насупилась Соня.
— Мне за работу деньги платят. — Кочергин снова глубоко вдохнул и окатил жену таким ураганным чихом, что у неё волосы колыхнулись.
— Пошёл вон, — процедила побледневшая Соня, сжимая кулаки.
— Вот и ховофо, — с забитым носом кое-как проговорил Кочергин, влажно чмокнул жену в щёку и выскочил на улицу. Заложенность тут же прошла.
Глубоко вдохнув морозный воздух, Кочергин некоторое время стоял во дворе, наблюдая, как сиреневые сумерки быстро перетекали в фиолетовую ночь. Откуда-то донёсся слабый писк. Кочергин осмотрелся. Ничего особенного — привычный двор, яблони и кусты смородины под снегом, чуть подальше — теплица.
Кто же так противно пищит? Кочергин побрёл вокруг дома, стараясь не начерпать снега замшевыми ботинками. Ничего особенного так и не нашёл. Потом сподобился-таки выглянуть за забор. Источник мерзкого писка тут же нашёлся — прямо под забором темнел комок, похожий на старую выброшенную варежку.
Кочергин подошёл ближе. Оказалось, это котёнок примёрз к наледи у забора. Наверное, искал, где погреться, забился под забор да так и остался сидеть в снегу. Кочергин брезгливо протянул руку в перчатке и попробовал приподнять котёнка, отчего тот заверещал и попытался вырваться, только вот лапки у него прочно примёрзли к насту.
Глянув на часы, Кочергин поднялся на ноги. Потоптался. Котёнок снова жалобно пискнул. Кочергин сжал и разжал кулаки. Кажется, на перчатке что-то осталось. Только бы не блохи. Или шерсть лишайная. Но нет — это оказалось маленькое пуховое пёрышко. Это что, крылатая кошка? А почему тогда Кочергин ничего не заметил, когда пробовал оторвать её от снега?