Кочергин сел на корточки и посветил на котёнка фонариком. Точно — крылышки. Как у цыплёнка. Убрал фонарик. Крылья пропали. Котёнок грустно смотрел на него большими янтарными глазками.
Снова поднявшись на ноги, Кочергин отряхнул руки. Котёнок снова жалобно запищал.
— Да хватит уже! — рявкнул Кочергин. — Сиди тут, я сейчас вернусь.
Кляня всё на свете, Кочергин вернулся в дом. Прямо в ботинках протопал в ванную, налил горячей воды в пластиковую бутылку.
— Ты чего это в обуви, — завелась было жена, но Кочергин, начисто её проигнорировав, вышел на улицу.
Снял перчатки и несколько минут под кошачий ор высвобождал лапы и хвост из наледи. Наконец намокший меховой комок смог самостоятельно двигаться. Только чего-то не спешил убегать. Или улетать. Интересно, он умеет?
— Вали давай, — бросил Кочергин и пошёл в дом.
Не дав Соне и возмущённого слова сказать, закинул бутылку в ванную и пошёл в гараж. Специально через улицу. И не ошибся — мокрый комок уже сидел посреди садовой дорожки.
— Я тебе что сказал? — строго спросил Кочергин. — Иди. Ну, давай, беги.
Кочергин даже руками замахал, только действия это не возымело — котёнок так и сидел на тропинке, с любопытством осматривая дом и свет в окнах.
— С кем ты там разговариваешь? — донёсся с крыльца голос жены.
Кочергин недовольно цыкнул, сгрёб котёнка в руку и направился к Соне.
— Вот, держи. — Впихнул котёнка жене. — Он, кажется, отморозил лапы и хвост. И ещё у него есть крылья.
— Ты что, успел напиться? — сощурилась жена.
— Это волшебный кот. Всё, я поехал. — И Кочергин убежал в гараж.
Когда выезжал со двора, Соня так и стояла на крыльце с котёнком в руках, провожая мужа сумрачным взглядом. Ну, она и не такое слышала, когда ему случалось перебрать. Подумаешь, волшебная кошка.
По вечерним пробкам Кочергин добрался до Верхневолжской набережной. По дороге, вперемешку с мысленными ругательствами, всё думал, как бы уговорить Дриго заколдовать его машину раз и навсегда. Или хотя бы научить, как это делается. Потому что пробки сжирают столько времени, что ещё на одно расследование хватило бы.
Когда Кочергин вошёл в кафе, Ветрова нигде не было видно.
— Привет, — улыбнулся из-за стойки Дриго, когда Кочергин уселся на высокий стул.
— Доброго. Слушай, где бы честного ювелира найти? — сходу задал насущный вопрос Кочергин.
— А такие бывают? — насмешливо поднял одну бровь Дриго.
— Да мне всего-то надо цепочку запаять. — И Кочергин достал ключ, что отыскался в рыбине.
— Ух ты, — криво улыбнулся Дриго. — Это откуда у тебя такая вещь?
— Жена достала из щуки, которую мне Ветров впихнул.
— Знатная штукенция, — протянул Дриго, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть ключ.
Кочергин протянул ему находку, но бариста отчего-то не спешил брать её в руки.
— Серебро, причём старинное. Повезло. — Дриго наконец выпрямился.
— Да уж, везёт — так везёт. Так что насчёт ювелира?
— Есть у нас такой. Давай сюда цепочку, я отнесу.
— Что, прямо сейчас? — удивился Кочергин.
— Ну да. — Дриго протянул раскрытую ладонь, в которую Кочергин аккуратно опустил разорванную цепочку.
Бариста пробежал по залу и скрылся где-то в недрах «Старого ключа». Хорошо, что сам ключ отдавать не пришлось, а то Кочергин как-то странно успел к нему прикипеть. Как дети впадают в истерику, когда пытаешься забрать у них красивую стекляшку или блестящий фантик.
В зал вошёл Ветров — аккуратный, даже прилизанный. Совсем не похож на того рыбака в инее, который в истерике отгонял призраков.
— О, добрый день, — поздоровался Ветров, подходя и протягивая Кочергину гладкую наманикюренную руку. — Если не возражаете, выберем столик подальше от лишних ушей.
— Давайте, — согласился Кочергин и направился вслед за Ветровым за столик в самом углу.
Судя по тому, что вокруг этого стола разместили резные деревянные стойки с растениями и стеллажи с книгами и псевдоантиквариатом, это место изначально предназначалось для разговоров без лишних ушей. Хотя тут и у стен, и у цветов, и даже у воздуха вполне могут найтись уши. И клыки. Почему бы и нет.
Ветров быстро заказал кофе с выпечкой, Кочергин сделал то же самое. Ещё и постарался на всякий случай позу собеседника отзеркалить, а то мало ли, в какое русло зайдёт разговор, всегда же лучше заранее расположить к себе нужного человека.
— Что ж. — Ветров улыбнулся, сцепив руки в замок. Кочергин тоже подался вперёд, соединив ладони. — Не будем ходить вокруг да около. Вы же отлично знаете, зачем я вас пригласил?
— Разумеется, — спокойно ответил Кочергин. — Картина Шварцстрема.
— Будь она неладна, — тихо процедил Ветров с каменной улыбкой. Потом встряхнулся, поморгал и поёрзал. — Дёрнуло меня тогда пойти на эту грёбаную презентацию. Лучше бы напился в баре. Даже проснуться в вытрезвителе или на помойке и то приятнее, чем смотреть на эту погань.
— Так что там всё-таки нарисовано? — осторожно спросил Кочергин.
— Видите ли, — медленно начал Ветров, доставая салфетку из деревянной хохломской подставки. — Каждый видит на ней разное. Я вот увидел…
В этот момент Дриго принёс кофе, коротко глянул на Ветрова и ушёл.