— Так вот, — продолжил Ветров, проводив баристу взглядом. — Дело в том, что много лет назад я… скажем так, нехорошо поступил с одним человеком. Очень нехорошо. Впрочем, подробностей вам знать не нужно. Да это и не важно. Но у этого человека осталась дочка. Я её видел всего один раз, давно. Но запомнил на всю жизнь. Так вот, когда этот придурок Малов сдёрнул покрывало, то на той поганой картине я увидел эту девчонку снова, только тощую и страшную, как мумия. Причём она как будто пялилась прямо на меня. Даже не на меня, а прямо внутрь. — Ветров смотрел перед собой остановившимся взглядом. — И как будто обвиняла. Припоминала все мои грехи, и ещё такая говорит: ты, старая сволочь, будешь в аду гореть, а я буду смотреть и смеяться.
Ветров замолчал, глядя на сложенную в несколько раз салфетку.
— Что было дальше? — тихо спросил Кочергин, стараясь не сбить собеседника с настроя.
— Что. — Ветров резко вдохнул и повёл плечами. — Мне эта девка стала за каждым углом мерещиться. Иду, например, по улице, и кажется, что каждая встречная девица — это она и есть. Или что она идёт прямо за мной по пятам. Ну, потом меня уволили. Но это ладно. Мне пришлось ко врачу пойти, анализы сдать. В общем, картина была не очень. Во всех смыслах.
Ветров натужно улыбнулся.
— Вы сказали, вам нужно что-то проверить, — подтолкнул Ветрова к новым откровениям Кочергин.
— Да, точно. Тут вот какое дело. Ваш приятель мне сказал, что надо бы попытаться что-то хорошее сделать. Ну, я всем нашим местным благотворителям понемножку отправил. А ещё я нашёл ту самую девицу, ну которая дочь… кхм. В общем, её. Оказывается, у неё теперь приют для собак за городом. Вот я съездил к ней, денег оставил.
— Она вас узнала? — быстро спросил Кочергин.
— А то, — повёл глазами Ветров. — Ни в какую денег брать не хотела. Долго упрашивал. Для животных же. В общем, мне, знаете, как-то после этого малость полегче стало. Даже, наверное, анализы пересдам.
— Это хорошо, что лучше стало, — вежливо улыбнулся Кочергин. — Может, вообще всё наладится.
— Чтобы всё наладилось, мне не надо было портить себе жизнь. Вот так накидаешь себе в штаны кучу дерьма, а разгребать потом не хочется. Оно воняет, аж с души прёт. Ладно. — Ветров положил ладони на стол. — Вы мне помогли, я тоже вам хочу помочь.
— Найти картину? — осторожно спросил Кочергин.
— Ну да. Может быть, она в чьём-нибудь личном подвале гниёт. И хорошо, что никто её не видит. Ну, спрашивайте. — И Ветров выжидательно уставился на Кочергина.
Кочергин не знал, что именно лучше спросить, поэтому для начала отпил кофе.
— Да, кофе тут отменный, — похвалил Ветров, закусывая свою порцию песочным печеньем с янтарным абрикосовым джемом.
— Как вы попали на ту презентацию? — спросил Кочергин, ставя чашку на стол.
— По приглашению, — пожал плечами Ветров.
— Вы тоже коллекционер?
— Ну, как вам сказать, — ожидаемо забегал глазами Ветров. — Так, увлекаюсь сверхъестественным. В разумных пределах.
— Значит, вы бывали на аукционах, где продаются такие вещи?
— Ну да, — с готовностью ответил Ветров. — Они не так уж редки. Но попасть туда можно только по рекомендации или особому приглашению. Я бы, конечно, непроверенного человека никогда не стал рекомендовать, однако я вам всё же обязан, к тому же, вы, как мне думается, делаете хорошее дело, пусть и не бесплатно.
Кружева, которые выводил Ветров, Кочергину надоели, однако он упрямо терпел. Дело вроде бы наконец вошло в нужное русло.
— Вы думаете, картина может всплыть на аукционе? — вдруг прямо спросил Ветров.
— Почему бы и нет. Особенно, если торги анонимные.
— Да уж. А после той презентации цена этой гадости вырастет в несколько раз. — Ветров сложил из салфетки конвертик и бросил его на стол.
— Скажите, вы приобретали предметы для своей коллекции только на аукционах? — решил попытать счастья Кочергин.
— Вы имеете в виду, обращался ли я к скаутам? — усмехнулся Ветров. Потом покачал головой: — Нет. Дороговато. К тому же, я не всерьёз увлекаюсь. Так, балуюсь немного. А скауты достают серьёзные вещи. Сильные. И дорогие. Это как сравнивать симпатичный перочинный ножичек и старинный меч каких-нибудь тамплиеров.
— Но ведь они и для аукционов вещи достают?
— Достают, — кивнул Ветров. — Но это уже не рядовые торги. Или бывает так: сначала продают мелочи, потом что-то одно, но серьёзное.
— Если картина Шварцстрема поступит на торги, об этом станет известно?
— Вряд ли, — снова покачал головой Ветров. — Заранее такую информацию обнародовать опасно. Украсть могут.
Или что похуже сотворить, — добавил про себя Кочергин, припомнив Элину и рогатых тварей у её двери.
— Вы знаете кого-то из скаутов лично?
— Нет, только пару кличек слышал. — И тут Ветров щёлкнул пальцами, как будто что-то вспомнил. — Вот! Чуть не забыл. Может, вам это пригодится. На той презентации Малов долго что-то рассказывал про картину. Я, правда, не особенно слушал. Было душно, люди неприятные… В общем, всей истории я не помню, но мне кажется, он что-то говорил про девочку, которая там нарисована. Вроде как это дочь самого Шварцстрема.