Картину он, конечно, вряд ли найдёт, но в договоре же есть пункт о том, что исполнитель не гарантирует полного выполнения заказа. В любом случае, попытаться стоит. Уж очень привлекательно выглядит сумма гонорара.
Малова оставила сыщику папку с копиями некоторых материалов по делу. Заключение о смерти, контакты той самой девицы, что видела почившего коллекционера последней. Дамочка божилась, что когда пришла, подумала, что её спонсор просто спит. И тогда она просто отправилась по своим делам, предоставив домработнице возможность найти на следующее утро труп хозяина квартиры.
В папке Маловой даже нашлись контакты этой содержанки Элины, которая могла спереть картину. Не особенно надеясь на результат, Кочергин набрал номер. Разумеется, услышал, что абонент не желал ни с кем разговаривать.
Тогда сыщик открыл ноутбук и прогнал номер по поиску. Ничего. Зато довольно быстро нашлись странички Элины в соцсетях. А ничего такая барышня — грудастая брюнетка, с ресницами, губами, длиннющими ногами. В общем, всё как надо. Куча фоточек округлой накачанной пятой точки в зеркалах. И, конечно же, картинки с огромными букетами, ювелиркой, отчёты о тренировках в спортзалах и «как я съездила на море — смотрите и завидуйте, тараканы».
Да, вкус у коллекционера определённо имелся. С такой Элиной и в люди выйти не стыдно. Главное, чтобы эти люди не знали её лучше и глубже, чем сам спонсор. А это, кстати, не такая уж редкость.
Заинтересовавшись предположением, Кочергин почти сразу попал в яблочко. Прогнал фоточки Элины по программам распознавания лиц, и вуаля: в «особом» сегменте интернета нашёлся результат. Впрочем, выдача была не так чтобы обескураживающей. Кочергин примерно этого и ожидал — изображения барышни в разных позах и без одежды на специальных сайтах. Цены там, кстати, оказались вполне себе приличными. Да уж, дорогое удовольствие содержать такую Элину.
А вообще, девица-то очень даже ничего. Честная. Даже имя не скрывала — как по паспорту Элина, так и в каталоге эскортниц. И фотки примерно одинаковые — что в соцсетях, что на витрине. Товар лицом. И не только лицом.
Номер, правда, указан другой — не тот, что Элина назвала полиции. Ну, это вполне объяснимо. Кочергин набрал и его. Однако и тут результат не обрадовал. Барышня так и оставалась недоступной. Хотя вряд ли это словечко так уж к ней применимо.
Только вот с чего бы этой Элине выключать телефон. С её-то профессией. Тут ведь только успевай поворачиваться. В разные стороны, ага.
Кочергин побарабанил пальцами по столу. Может, Элина просто на «смене»? Одиннадцать доходит. Ну, графики у всех разные. Может, отсыпается. Или ещё не вернулась с затянувшегося свидания.
Кстати, а почему она не удалила с сайта свои фотографии? Если у неё был постоянный спонсор? Или он был не против?
Как-то многовато вопросов. Впрочем, не все они оставались без ответов. Хорошо, что Элину опросили — она же не только номер телефона оставила, но ещё и адрес регистрации. Вряд ли, конечно, она там. С другой стороны, почему бы не попытаться? С чего-то же надо начинать.
Кочергин выключил ноутбук, оделся, закрыл офис и сел в машину. Город продолжало заметать снегом, у светофоров начали образовываться пробки. На обочинах потихоньку вырастали сугробы. С другой стороны, снегопад хоть немного приглушал бесконечный гул мегаполиса.
Ехать пришлось в Сормовский район, то есть почти через весь город. Жуткая пробка на Канавинском мосту, да ещё метель, снизившая видимость метров до десяти. Кочергин откинулся на спинку кресла и барабанил пальцами по рулю. Впереди — серый седан с заляпанными грязью номерами. Грязь, кстати, представляет собой смесь реагентов, песка, глины и золы. Откуда зола-то взялась? А, ну вроде недавно рассказывали, что в центре сгорел расселённый деревянный дом. Кочергин потянул носом — ну точно, отдаёт дровами и бензином.
Стоп. Бензином? И ещё жжёной бумагой. Да не просто бумагой, а с примесью гари старого обойного клея. Кочергин выпрямился. Это что, прямо перед ним катит поджигатель? Или владелец квартиры в том домике? Да нет, не может быть. Или может? В любом случае, это дело кого-то другого. Уж точно не Кочергина, которому после осеней заразы какие-то странные вещи стали мерещиться.
Ну как он может внутри своей машины чувствовать запах от сгоревшей гнилушки?
Н-да, стоило всё-таки тогда врача-то вызвать. Но жена укатила к родственникам, дочке до него есть дело, только когда деньги нужны, а сам Кочергин врачей недолюбливал. Ну ладно, побаивался. Иглы у них такие… жуть.
Пробка продвинулась метров на двадцать.
Но тогда, осенью, он же просто провалялся пару дней с температурой. И кошмарами. Но потом же всё прошло. Только кошмары остались и, что самое пакостное, они, похоже, перекочевали в реальность.
Дугообразный Канавинский мост всё не заканчивался. Кочергин снова упёрся затылком в подголовник и шумно выдохнул, произнеся «пу-пу-пу». Из кружащей метели медленно проступили очертания арки, возведённой над полотном моста. Вся в вензелях, да ещё светится. К Новому году, что ли, уже украсили?