Только на шестой день жар отпустил, и Лилле смог связно говорить, но покидать палатку лекарь графа ему по-прежнему запрещал.
– Сколько мне ещё так валяться? – спросил подросток.
– Две недели! – заявил лекарь.
– Исключено, меня ждёт путешествие.
– А с путешествием я бы повременил месяц.
– Что вы говорите? Через месяц уже календарная зима!
– Меньше, юноша, намного меньше, чем через месяц.
Узнав, какое сегодня число, Лилле чуть не заплакал. Бывало, и в декабре крушты летели на зимовку, но это было очень редко.
Лекарь ушёл, чтобы уступить место преданной сиделке. Джелли укутала любимого потеплее и заставила выпить лекарство.
Лилле немного успокоился.
«Вспомни заветы, – сказал он самому себе. – Если ты не можешь, даже если хочешь, покинуть нижний мир, значит, ты ему предназначен, значит, в небе ты лишний, значит, Птица Судьбы так решила».
И вдруг неистовая ярость захлестнула обычно спокойного парня.
– Мне всё равно, что она решила! Я не останусь в нижнем мире, потому что я так решил!
Джелли не понадобилось знать Странникус, чтобы понять, что они немедля едут. И она слишком любила Лилле, чтобы спрашивать, куда.
Лилле и сам не мог понять, почему ещё недавно ему было достаточно Джелли рядом, чтобы быть счастливым, а сейчас срочно понадобился родной крушт. Наверное, потому, что тогда он смирился, а с разгромом всадников Рами воспылал надеждой. Слишком воспылал, чтобы это пламя так скоро угасло.
У порога их ждали две новых лошади – подарок Звёздного графа. Но испытать их в дороге не получилось: через две мили от лагеря Лилле потерял сознание.
– Ты мог сломать шею! – сурово отчитал его Рауль Лефф, когда он пришёл в себя, опять в палатке графа. – Скажи спасибо моей крестьянке и просто славной девушке, что не дала тебе выпасть из седла. Она мне тут рассказала свою историю… Многого стоит одинокой девушке пройти столько миль, сохранив себя ради любимого, не поддавшись никакому соблазну. Она и правда, любит тебя. Да и ты её, как я понял, тоже. Я тут посоветовался со знающим человеком – номинально, ты уже не муж леди Матильды, а вдовец. Так что, когда вернёмся в замок, я сыграю вам и Джелли пышную свадьбу!
– Но мне нужно в предгорья! – взмолился Лилле.
– У тебя, видно, опять жар! – всплеснул руками барон. – Да на что тебе сдались эти безлюдные места? И летом там сложно выжить, а зимой всё будет ещё печальней.
– Мне нужно в предгорья! – настаивал на своём Лилле.
– Зачем? Стать добычей тех летающих чудовищ, о которых я говорил? Оказывается, они хорошо известны в стране Красной башни. За предгорьями у них логово.
И тут Лилле не выдержал и рассказал всю правду о круштах, круштанах, обряде Миртару. Он слишком устал, чтобы врать, и был слишком расстроен финалом своего путешествия, чтобы думать о последствиях.
Барон выслушал юношу с большим интересом.
– Ну, я так и думал, что это какое-то недоразумение, а не святотатство! – сказал он, когда Лилле закончил. – Этот ваш, как его, Келчи – мастер попадать впросак, да ещё друзей втягивать в неприятности. Но почему вы маскировались под пилигримов, почему не путешествовали открыто?
– Неужели непонятно? – горько усмехнулся Лилле. – Если даже в стране Красной башни, среди наших соседей, бытует такое мнение о круштах и круштанах?
– А ты не находишь, что за эти небылицы и вы несёте ответственность?
Лилле тяжело вздохнул и уточнил, что обычаю Миртару столько же лет, сколько народу круштанов.
– Думаете, нам нравится, что в отсутствие полноценных контактов реальные знания о круштах подменяются нелепыми слухами? Решение не называться круштанами в нижнем мире – это не наш выбор. Это печальный опыт предыдущих мальчиков Миртару.
– Ну, в моём баронстве теперь любой мальчик Миртару найдёт самый лучший приём. А может, и во всём Байзере – я на хорошем счету у нашего короля.
Впервые за этот ужасный день Лилле засмеялся. Заметив, как хмурится собеседник, мальчик Миртару поспешил извиниться.
– Я не хотел вас обидеть, господин барон. Просто королевство Байзер не входит в список стран Миртару. Ваш дедушка в одном был прав: крушты очень редко летают к вам. Мы первые за много лет круштанские подростки, которые побывали у вас. Следующих вы, скорее всего, встретите очень нескоро. А теперь, пожалуйста, позвольте мне ехать. Я встретил в нижнем мире много хороших людей, но не хочу остаться здесь навсегда.
Барон вышел поговорить с лекарем и графом, потом вернулся и спросил Лилле: неужели, если он опоздает в этот год, в следующий его не примет даже родной крушт?
– Ну, я же объяснял! – воскликнул Лилле со страдальческой миной на лице. – Я умру для родных. Меня даже похоронят – разумеется, символически.
Рауль Лефф позвал своего юного оруженосца и старого слугу, о чём-то посекретничал с ними на байзерском, а потом обратился к Лилле с вопросом, можно ли дождаться крушта здесь.
– Очень рискованно. Только в нескольких местах, в предгорьях, я могу гарантированно встретить крушта, летящего к зимовью. Если, конечно, сам успею до зимы.
Барон прокашлялся и объявил, что они едут вместе.
