С крушта сбросили верёвку, Лилле со счастливым смехом протянул к ней руку, но в последний момент задумался: почему на Гребне нет наблюдателей, а Подкова совсем отсутствует? Почему от этого крушта исходит такая жуткая тишина, словно бы он вымер? И главное: где он раньше видел крушт с таким зловещим, абсолютно чёрным цветом панциря?
– Нигде, – испуганным шёпотом сказал сам себе мальчик Миртару и слукавил.
Конечно, он видел его раньше. Вот только не в реальной жизни, а в кошмарных снах.
Рот Лилле раскрылся в немом крике. Он застыл, словно каменное изваяние, на краю леса, а крушт всё продолжал и продолжал медленно плыть по воздуху мимо него. Даже Пурпурный Крушт, настоящий летающий город, смотрелся малышом в сравнении с этим, казалось, бесконечным моллюском.
Подросток знал причину этих чудовищных размеров.
– Потому что там больше народа, чем где бы то ни было, – повторил он слова своего лучшего друга, за которые тот получил похвалу Мудрейшего. – В его панцире несут вечное тяжкое послушание целые поколения. Всех языков. Всех народов.
Видимо, за ослушание Птица Судьбы привела его в самую страшную из круштанских легенд.
Лилле по-прежнему не видел никого на панцире, но кто-то сбросил ему ещё одну верёвку.
– Нет, нет, – забормотал Лилле, мотая головой. – Мне ещё рано! Я слишком молод! Я не заслужил! Я праведный круштан!
Его ноги медленно отходили назад, но рука против воли тянулась к болтающейся верёвке. Прекрасно понимая, что обратной дороги не будет, что на чёрном панцире его ничего не ждёт, кроме худших кошмаров, какой-то частью души он всё равно хотел испытать их. Просто чтобы знать ту правду, о которой легенды говорили намёками. И неважно, что не с кем будет этим знанием поделиться. Главное: он будет знать.
– Добрые духи, остановите меня! Не дайте мне это сделать!
Прокусив себе ладонь, Лилле помчался обратно в лес. Ветки хлестали его по лицу, вороны над головой зловеще клекотали, корни путались у него под ногами, но Лилле всё равно продолжал бежать. Что бы ни ждало его там, впереди, в голодном зимнем лесу, – то, что осталось позади, было ещё страшнее.
А осталось ли?.. Больше всего Лилле боялся обернуться или посмотреть вверх. Ему почему-то казалось, что создание из легенд пустилось за ним в погоню.
А потом он упал и лежал ничком до тех пор, пока его не подобрали барон и Джелли.
– А мы уж боялись, что потеряли тебя! – сказал Рауль, пока Джелли вливала в губы жениха бодрящий напиток. – Тебя извиняет только то, что ты и сам выглядишь здорово испуганным.
– Прошу вас, господин барон, не смейтесь надо мной, и просто посмотрите, позади меня нет ничего… странного? И над нашей головой тоже… ничего нет?
Лишь когда барон заверил его, что небо чисто, а на ветвях только вороны, Лилле осмелился встать.
– Вы словно мертвеца повстречали, юноша! – оценил бледное лицо подростка Рауль.
– Всё в порядке. Наверное, это болезнь ещё не отпустила меня, – сказал Лилле и попросил у Джелли лекарство. – Очень надеюсь, что болезнь. Потому что иначе… я чуть не угодил… это истинный кошмар… Эта история… она самая страшная из наших легенд.
Успокоившись, парень поинтересовался, почему рыцарь и девушка без лошадей.
– Я отпустил их вместе со слугой и оруженосцем! – ответил Рауль. – Мы нашли твои предгорья. Земля там – чистый камень, лошадям нечего есть. Не переживай, мой старый Иохим – бывалый малый. Он благополучно доставит и сорванца Нерре, и коней в страну Красной башни.
– А вы?! – воскликнул Лилле. – Вы-то как вернётесь обратно? Вот-вот грянут метели!
Он знал, что шансов пешком пройти заснеженную пустошь у любого человека очень мало. Понимал это и барон, но не похоже было, чтобы он сильно расстраивался.
– Я выжил в сорока восьми сражениях, неужели спасую здесь? – сказал он с улыбкой. – Я обещал тебе помочь, а свои обещания я держу любой ценой.
Лилле готов был пасть на колени перед Раулем Леффом. И убить себя за то, что позволил другому человеку так глубоко увязнуть в решении своих проблем. Не просто человеку, а благороднейшему из людей.
– Не кори себя, мальчик, я сам сделал этот выбор, – словно прочёл его мысли рыцарь.
Через полчаса показалась каменистая земля. А через полдня – любимый круштами по непонятной причине валун, а на нём – флаг Миртару.
Полтора десятка подростков высыпало навстречу новому финалисту великой игры. И хотя Лилле не слишком надеялся, что с ними будет Келчи, пусть даже они и договорились завершить путешествие именно здесь, – но именно Келчи он и признал в парне, опередившем остальных.
– Вот это да! А ты как сюда добрался? – затараторил парень. – Через пустоши, или как мы, через Орту? Неважно! Лилле, Лилле, а я уж и не надеялся, думал, что у меня на память о тебе остался только шрам. А это кто с тобой? Я её помню! Джелли! Ты ведёшь равнинную невесту? Вот это поворот! Наш праведный круштан… и равнинная невеста! Надо же, как Миртару меняет людей!
Келчи, казалось, может бесконечно так трещать, но, узнав в рыцаре рядом с Лилле того самого барона, от гнева которого чудом спасся, моментально смолк.
