Упрёк был справедлив. Видя, что невесте не даётся никакой язык, Лилле вполне мог, используя как учителя барона, давным-давно освоить байзерский.
– Хорошо, я выучу. С завтрашнего дня начну учить. Только вытри слёзы.
Если Джелли что и не уловила из круштанских фраз, то виноватый взгляд жениха и нежный поцелуй всё расшифровали.
Ночью Лилле решил сжечь от греха подальше все картины, но рука не поднялась. Только убедив себя, что это не страх символически похоронить Варэка, а просто он жалеет свой труд, юный художник смог заснуть.
Пробуждение, впрочем, вышло таким тяжёлым, что Лилле даже задумался о том, чтобы всё отменить, но в последний момент решил, что это будет выглядеть очень некрасиво. Он приготовился держать весь день натянутую улыбку, но, как оказалось, недооценил своих друзей.
Праздник годовщины Миртару задался с самых первых минут. Келчи и Келли придумали заявиться на него, поменявшись одеждой, и Лилле захохотал, сразу вспомнив, сколько курьёзов доставил этот маскарад. Правда, барон, ещё не успевший привыкнуть к тому, что одежда мужчин и женщин у круштанов различается лишь отделкой и стороной застёжек, долго не мог понять причины веселья. Но, когда ему объяснили, чуть не разлил от смеха свой драгоценный морс.
– Клянусь Богом, Келчи! Ты зря не попробовал в Миртару занятие артиста! Уверен, ты бы блистал на подмостках… особенно, ха-ха-ха, в женских ролях!
Одной Джелли было не до смеха. Крестьянская девушка до зимовья в Сонной Долине никогда не готовила дичь. Её пришлось долго учить требовательным правилам «дикой» кухни. Жаркое из косули стало первым блюдом Джелли не из домашнего мяса, которое она готовила без чужих советов. В волнении девушка ждала реакции гостей на главное украшение праздничного стола. И первая была на её родном языке.
– Джелли, клянусь родовым замком, мне стоило бы разогнать своих поваров, будь у меня такая хозяйка! А что за чудный соус? Ты обязана поделиться со мной своим кулинарным секретом.
Наконец-то Джелли смогла улыбнуться и присоединиться к всеобщему веселью.
Шутки и танцы продолжались до самого вечера. И, конечно, воспоминания о приключениях в Миртару. И в них не нашлось места Варэку. Не сговариваясь, друзья представляли события так, словно их в Миртару было всего трое, включая даже те, которые происходили в присутствии Рауля Леффа. Барон поначалу удивлялся всем лицом такому искажению истории, но потом зимний морс так увлёк его, что дело дошло до гонца к Лаиру за новой флягой, а потом и до аристократического храпа на лежанке.
– Что и говорить, это был интересный Миртару! – подытожил праздник Лилле, когда увидел, что близок закат. – Хотя его начало и было таким… хм… оригинальным.
– Да всё в порядке было с началом! – воскликнул Келчи.
– Да, мы никогда не забудем этот день! – вторила ему Келли.
– Я рад, что вы до сих пор помните его, – раздался голос в дверях, и лишь одна Джелли из бодрствующих в этой хижине проявила спокойствие, увидев его обладателя, просто поставила на стол ещё одну миску.
Совсем иначе реагировали молодые круштаны. Келчи вскрикнул и попятился к стене, Лилле широко раскрыл глаза и несколько раз ущипнул себя, а Келли приложила трясущиеся ладони к дрожащим губам.
– Ну что, какие в этот раз будут подарки?
Именинник, всё так же опираясь плечом о дверной косяк, ласково улыбнулся, но в глазах его затаилась грусть. Он спрашивал новые подарки, но один старый сохранил. Льняной шарф с красивым рисунком обвивал его шею всё так же, как год назад.
В спокойствии Джелли не было ничего удивительного. Она была недостаточно знакома с нежданным гостем, чтобы узнать его спустя почти год.
Каждый юноша, за редким исключением, после Миртару становится выше и шире в плечах. Каждый чаще начинает нуждаться в бритье. Каждый грубеет, хотя бы немного, лицом. Но Варэк изменился сильнее всех. Или друзья просто давно его не видели.
И без того считавшийся самым сильным юношей на родном круште, Варэк ещё прибавил в мышечной массе, но по-прежнему тяжеловесом не смотрелся, потому что успел подрасти. Сегодня ему исполнилось восемнадцать, но на лицо ему можно было дать все двадцать три, и не лёгкая небритость была тому виной.
У ног юноши лежал компактный арбалет, на плече висел круглый щит без герба и каких бы то ни было опознавательных знаков, а на поясе – всё тот же рыцарский меч, который он взял в качестве трофея у Братьев Свободы. Вот только серебристая кольчуга отсутствовала. Вместо неё Варэк носил лёгкие, облегающие торс и конечности кожаные доспехи с металлическим усилением в самых уязвимых местах. Они были тёмно-зелёного цвета, а шлем с забралом в форме маски, болтавшийся за его спиной, был цвета чёрного.
– О, барон, а вы как здесь? Надеюсь, Келли исполнила мою просьбу и сохранила вашу кольчугу. Это будет моя вечная память о гостеприимном роде Лефф!
Услышав свою фамилию, барон на несколько секунд открыл глаза, рявкнул: «О, доспехи специальных войск!» – и снова захрапел.
