Варэк знал, что прав, но всё равно его голос звучал растерянно. Сколько местами весёлых, местами опасных приключений они пережили, спасаясь от церковного суда и гнева религиозного барона! Непоседа был уверен, что это бегство сплотило их навек. Но стоило покинуть границы баронства, компания развалилась на глазах.
Непоседа перевёл взгляд с Лилле на Келли, и напомнил, что она сама признала его лидером. А лидеру обязаны подчиняться.
– Лишь пока лидер заботиться о команде, а не о самом себе! А раз тебя интересует теперь только твой брат, я буду думать только о своём!
Келли сжала руку Келчи, он накрыл её ладонь своей и с вызовом посмотрел на Варэка.
– Я потерял всё из-за тебя! – принял вызов Варэк.
– Ты сохранил жизнь благодаря мне!
Варэк сразу вспомнил, как Келчи отвлёк волка, который уже готов был перегрызть ему горло. Он мог бы сказать, что сразу же вернул этот долг, когда придумал, как спастись от голодной стаи. Но ему показалось мелочным и недостойным выяснять публично, в чью пользу сальдо.
– О, духи! – Лилле, казалось, с трудом сдерживает слёзы. – Я ещё на круште смирился с тем, что потеряю тебя в конце путешествия. Но почему тебе взбрело в голову искать своего брата, когда Миртару только начался? Ты же всё равно останешься в нижнем мире, у тебя будет вся жизнь впереди!
– Жизнь в нижнем мире меняется резче, чем поворачивает крушт. В любой момент ты можешь возвыситься или упасть на самое дно. Неделю назад я воочию убедился в этом. И теперь не могу медлить и дня.
– Я тоже не могу дольше медлить! Поздняя весна украла из нашего Миртару два месяца. Если я опоздаю на крушт, я себе никогда этого не прощу!
С поспешным возвращением из Миртару оказался не согласен не только Варэк.
– Повторяю, – забубнил Келчи. – Пускаться в такое путешествие без денег – авантюра. Вы уже три недели в нижнем мире, а так и не поняли, что им правят деньги, и куются они в больших городах, а не в маленьких сёлах. Ближайший столичный город даст нам всё, что нужно. Гостиницу снимем на деньги от продажи доспехов Варэка, а когда заведём полезных знакомых, продадим аккуратно, через посредников, мой хитин. И всё – комфортная и безопасная дорога к Сонной Долине нам обеспечена.
Варэк мог бы вспомнить Лилле уроки Мудрейшего, что природа стремится к гармонии, и поздняя весна почти всегда компенсируется поздней зимой. Мог бы развенчать десятком фраз мечты Келчи о скором обогащении. Но ему внезапно стало важно, чтобы друзья пошли за ним не по разумным соображениям, а по зову сердца.
– Скажите честно, что я для вас значу?
– И ты ещё спрашиваешь?! – Лилле всё-таки пустил слезу. – После того, как столько лет я был твоим единственным другом?
– А моим единственным другом до тебя была моя сестра, – с тяжёлым вздохом признался Келчи. – Не обещаю плакать о тебе, как Молчун, но скучать буду.
И лишь одна Келли не постеснялась заявить, что Варэк совсем ничего для неё не значит – так, приятный собеседник. И товарищ, конечно, хороший, но на родном круште таких было полным-полно. Нет, она не будет по нему скучать.
Однако дрожь в её голосе убедила Варэка скорее в обратном.
– И вы тоже много значите для меня. Неужели я мог вас подвести? У нас полно времени, я вчера на спине Келчи не блох искал. А впрочем, вы все и с уроков Миртару должны знать, что достаточно выйти к любой реке, которая впадает в быстротечную Орту, и всё. Орта доставит тебя в предгорья через десять, максимум через пятнадцать дней. Если последуете за мной, даю слово, что каждый, кто не хочет оставаться в нижнем мире, успеет в Сонную Долину. Вы можете просто доверять мне, как лидеру, как другу, как человеку? Верить и не задавать лишних вопросов?
– Требует слепого подчинения, – показав пальцем на Варэка, шепнул Келчи сестре. – Нет, он там, в своей голове, видимо, всё-таки стал сыном и наследником барона.
Битый час продолжался спор, но ни к чему не привёл. Каждый слышал только себя, точнее, свои страхи. Один – упустить брата, второй – опоздать в Сонную Долину, третий – путешествовать без гроша в кармане. А Келли просто не хотела оставлять Келчи без присмотра, не испытывая иллюзий насчёт его шансов выживания в одиночку. Именно она подвела итог этой печальной дискуссии:
– Бесполезно, ребята. Давайте просто отобедаем в последний раз вместе и попрощаемся.
Ели молча, стараясь не смотреть друг другу в глаза. А затем настала череда прощальных подарков. Первым её начал Келчи.
– Бери, Лилле, бери. Это единственное, что уцелело у меня от прежнего наряда.
– И зачем мне твоя рубаха? Вспоминать, какой ты был ужасной девушкой?
– Я её так долго носил, что там пропечатался рисунок с моей спины. Ты пойдёшь необитаемым нижним миром, тебе карта нужнее всего.
– Тогда ты держи мою рубаху. Не переживай, крестьяне дали мне сменную.
– Лучше отдай её Варэку. Ему знание языков важнее – может, полмира придётся обойти в поисках брата. А ты, Варэк, держи от меня одну пластину хитина. Но вначале пообещай, что не станешь продавать её лично, воспользуешься моим советом насчёт посредника.
