– Да ты не злодей, ты благодетель! – сыронизировал Варэк.
– Зря скалишься, – ответил Толлус. – Девчонки, те на меня молиться должны. Что им лучше? Одеваться в шелка или ходить в тряпье? Хлебать луковый суп или вкушать изысканные яства? Наложница в богатом доме живёт в сто раз лучше, чем законная жена рабочего на мануфактуре. А под ноги известных танцовщиц летит не золото, а алмазы!
– Тогда непонятно, почему тебе приходится опаивать сонным зельем своих гостей? – спросила Келли.
Она уже догадалась, почему у них с хозяином были разные чайники.
– Потому что, дураки молодые, никогда не понимаете своего счастья! – взъярился Толлус. – Личная свобода вам дороже любых благ. Когда до ваших крохотных мозгов доходит, что в нашем мире любая свобода, кроме экономической, – миф, уже поздно. Единственный капитал – молодость – бездарно потрачен!
– В вашем мире, может, и так, – произнёс Варэк, сжав нож. – Но кроме вашего мира, есть и другие. И, по крайней мере, одного парня ты возможности выбирать миры лишил.
Юноша смотрел на отказывающего раскаиваться злодея и думал о том мальчике Миртару, которого он отправил в каменоломни. Что чувствовал этот подросток, когда пошёл первый снег. Как он плакал, когда понял, что нижний мир с ним навсегда. Насколько был несчастнее других рабов, никогда не знавших Сонной Долины, где, конечно, порой очень скучно, но зато нет денег, а значит, и злодейств, на которые идут ради них люди.
– В одном прав этот негодяй. Единственная подлинная свобода этого мира – экономическая. К счастью, я тебе могу её дать.
Варэк повернул голову к дверям и не сразу узнал в этом полноватом бородатом юноше в роскошных одеждах того, кого больше всех мечтал встретить в Миртару.
За юношей стояли десяток солдат королевского сыска и один офицер. Прокашлявшись, офицер сообщил Толлусу, что он арестован за работорговлю.
– Вы не знаете, с кем связались! – кричал Толлус, когда его уводили. – У меня такие связи!
– Какие связи, дурак? – засмеялся юноша. – Толпа голодна, толпе нужна жертва, чтобы снова поверить в заботу власти о народе. Ты самая идеальная кандидатура, чтобы успокоить грядущие волнения.
Потом юноша повернулся к Варэку, и радость долгожданной встречи преобразила его лицо.
– Как же ты возмужал, Варэк! Ну, чего застыл, как истукан? Обними родного брата!
– Я готовил такой план на следующую весну! В каждой из стран Миртару у меня уже замерло по человечку, снаряжённому для твоих поисков. А ты, надо же, объявился сам, причём за двести миль от привычных маршрутов воздушных кочевников! Да ещё на год раньше, чем я рассчитывал. Эх, столько денег потрачено впустую!
Привычка Авэка в любой разговор вставлять деньги раздражала, но Варэк молчал – он решил, что ради родного брата можно и потерпеть.
Они сидели в гостинице, причём той же самой, где Варэк с Келли жили раньше, пока финансовые проблемы не заставили искать жильё подешевле. Вот только Авэк снял не номер, а целый этаж, специальный этаж для таких вот важных гостей, о существовании которого Варэк только знал, но ему, как простому постояльцу, не разрешалось даже подходить к той лестнице, которая вела в помещения с фонтанами и картинами известных астрейских художников.
Авэк считал Авию хорошим городом для коммерции, но плохим для жизни. Он жил в пятидесяти милях от столицы, в городе, где не было ни одного предприятия, чтобы не участвовал его капитал. Понятно, что там Авэк чувствовал себя настоящим хозяином. В Авию он приехал по деловым вопросам (для таких, как он, карантина не существовало) и, обнаружив в трапезной Крум, чуть с ума не сошёл от счастья.
– Конечно, это мог быть и другой Варэк, но по описанию хозяина гостиницы я узнал тебя!
История появления всё решившего Крума заставила Авэка хохотать две минуты кряду, а Варэка задуматься, как причудлив порой полёт Птицы Судьбы. Ему так не хватало сейчас Лилле, чтобы это обсудить. С Авэком почему-то не хотелось.
Пока вокруг них сновала прислуга, заставляя длинные столы яствами, удивительными для города на грани голода, Авэк, откинувшись на подушки, купал одну руку в фонтанчике и рассказывал историю происхождения своего богатства:
– Это вам Гриру, получается, всё натрепал? И что, даже дедушка Лаиру ему поверил? А ещё зовётся Пытливым! Нет, мы победили их в схватке, хотя это стоило нам трёх товарищей. Ты их не знаешь, они все были с Зелёного Крушта. А из наших особенно хорош был я! Сейчас покажу тебе удар, который решил всё дело.
Авэк, кряхтя, поднялся, попросил у своего телохранителя меч и через секунду выронил его с криком боли.
– Давно не упражнялся! – сказал он, потряхивая кистью и возвращаясь на подушки. – Похоронив товарищей, мы зашли в пещеру и поняли, почему разбойники так яростно её защищали. К счастью, мы успели перенести сокровища в безопасное место. Когда шайка вернулась в своё логово, она обнаружила только трупы своих часовых.
– И почему же Гриру наврал, что ты тоже труп? – нетерпеливо перебил Варэк.
