– Признайся, что ты просто ему завидуешь! – произнесла Келли, не отвлекаясь от ужина. – Твоя-то карьера в кузне не пошла дальше подмастерья, а мой брат в такой короткий срок сделался первым ремесленником города!
Варэк пододвинул к себе жаркое и сказал, что не это имел в виду.
– Я примерно представляю, как происходит чеканка. Не кузнечное дело, конечно, но тоже нелёгкий труд. Ты видела, какой большой этот щит? Каким тяжёлым должно быть долото, чтобы выбивать такие буквы! С какой силой надо бить молотком по нему!
– Мог бы прямо сказать: твой брат дохляк. Зачем такие пространные намёки?
– Да, твой брат дохляк! Ты это хотела услышать?
– А может, мы все его просто недооценивали?
Варэк не ответил и вернулся к разговору, только когда они переместились из трапезной в спальню.
– Может, ты и права. Каждый может удивить.
Он говорил эти слова, обнимая девушку за плечи. Девушка задумчиво смотрела в окно.
Дорогих лошадей они обменяли на дешёвых мулов на последнем переезде. С доплатой, разумеется. Денег хватило на лучшую гостиницу города, она стояла на холме, и с неё Верогай был как на ладони.
– Я разочарована в нём, – вдруг сказала девушка.
– А я, наоборот, рад, что ошибся в Келчи, когда думал, что он неженка, типичный сыночек Сонной Долины.
Келли засмеялась. Выяснилось, что речь шла не о человеке, а о городе.
– Ужасная архитектура. Какое-то дикое смешение стилей. Вычурно, но некрасиво. Этот город строили купцы. Неужели у торговых людей совсем нет вкуса?
– Спрошу у брата, когда снова увижу его, – ушёл от разговора Варэк.
Больше всех городов мира его занимала сейчас шея Келли, словно созданная для поцелуев. Это была не попытка всё вернуть, это была здоровая естественная тяга к женскому теплу молодого парня. Но Келли увидела в его прикосновениях намного больше, чем Варэк вкладывал в них.
– Нет, нет, нет. Ну, мы уже всё решили!
Выскользнув из его объятий, она села на свою кровать.
– Спокойной ночи, Варэк.
– Спокойной ночи, Келли.
Келли заснула сразу же, а Варэку не спалось. Он думал то о девушке на соседней кровати – такой желанной, но такой недоступной. То о её брате.
Раз за разом Варэк пытался представить Келчи в фартуке ремесленника, и раз за разом ничего не получалось. Дело было не в самой одежде, а в том, как говорят, как ходят и даже как смотрят её обладатели – у ремесленников особый взгляд, отличающийся и от пустых глаз мануфактурных рабочих, и от крестьянской хитрецы.
– Неужели Миртару может настолько изменить человека? – спросил он себя и тут же ответил сам себе: – Как сказал бы Лилле, «Не кощунствуй, круштан!». Миртару никого не меняет, а только помогает каждому юноше обрести истинного себя.
Всё бы ничего, если бы «истинный труженик» не прятался в том, кого все знали как отменного лентяя.
С утра, приведя себя в порядок, ребята явились в Золотой квартал. Так в Верогае называли местечко для мастерских лучших ремесленников. Тех, кто работает на заказы городского совета и получает жалование, даже если их нет.
Варэк и Келли очень быстро отыскали мастерскую человека, которого здесь считали великим чеканщиком, однако его покой охранял молодой, но довольно упёртый подмастерье, похожий больше на лакея в своём пышном облачении. Он сообщил, что нужно заранее записаться к великому мастеру на приём.
– А вот теперь я узнаю твоего братца! – возмутился Варэк бюрократическими порядками мастерской. – Слушай, ты, ряженый, мы сюда не за заказом и не на экскурсию! Передай великому гордецу, что родная сестра желает его видеть!
Варэк попросил державшуюся до того в стороне девушку выйти из тени. Подмастерье скептически посмотрел на неё и попросил подождать пять минут. Вернувшись, он сообщил, что у великого мастера нет сестёр, он родился один в семье.
– Стой! Это он чеканил щит на воротах? – решил ещё раз уточнить информацию, полученную от стражника, Варэк.
– С орнаментом, похожим на алфавит неведомого языка? Да, это его работа.
– Тогда передай ему, что шутка затянулась! Если он сейчас же не примет родную сестру, как подобает, мы разворачиваемся и уходим!
Подмастерье кивнул и скрылся в мастерской. Когда он вернулся с ответом мастера, по щекам Келли потекли слёзы, а Варэк, потемнев от гнева, схватил парня за грудки.
– Так и сказал: «Да валите вы куда хотите»?!
– Да я-то в чём провинился? – залепетал испуганный подмастерье. – Мне сказали, а я передал.
– Пойдём, Варэк, – всхлипывая, сказала Келли. – Он ждал меня, когда делал щит, но получил, видимо, слишком много денег за заказ. Богатство сожрало душу твоего брата, не пощадило и моего.
– Конечно, мы уйдём! – крикнул Варэк, отбросив подмастерье и врываясь в мастерскую. – Но вначале преподадим маленький урок одному зазнавшемуся юноше!
Он едва успел остановить кулак у лица чеканщика. Молодого, но уже бородатого. Ни единой чёрточкой не похожего на лицо Келчи.
– Да не поможет! – проявил удивительную невозмутимость молодой чеканщик. – Все претензии не ко мне, а к городскому совету, он мне запрещает работать на частных лиц.
– Извините, – сглотнув ком, сказала Келли, ворвавшаяся следом за Варэком, чтобы помешать ему драться.
