– Из зависти! – убеждённым тоном сказал Авэк. – Каждый промотал свою долю, но Гриру быстрее остальных – спустил всё буквально за две недели. Ума не приложу, как можно было потратить так быстро такие деньги. К счастью, на меня у Птицы Судьбы были другие планы. Она послала мне людей, которые удержали от разгула, научили, как преумножать, а не тратить. А через год уже я, мальчишка, их учил коммерции. Одна засуха в Валлоне принесла мне шесть даннаров на каждый вложенный один. Золотой Мальчик – под таким прозвищем меня знают больше, чем по имени.
Авэк сделал паузу и с братской нежностью посмотрел на задумавшегося о чём-то подростка.
– Мне не хватало только тебя, чтобы быть счастливым.
Варэк улыбнулся. Улыбка сошла с лица, когда Авэк испортил очередным упоминанием денег такой светлый момент.
– Эх, братик! Сколько мы с тобой вместе заработаем!
– Не об этом я мечтал, брат.
Авэк захохотал.
– Ну… ты прям… ха-ха-ха… прям как я четыре года назад!
Когда Авэк смеялся, особенно было заметно, сколько он набрал лишнего веса – жир так и ходил под его щеками, а второй подбородок не могла скрыть борода. Варэк вспоминал Авэка таким, каким успел его запомнить, – великолепно сложенным юношей, и думал, какое же счастье, что на родном круште никто не знает, что с ним на самом деле произошло.
– А мама, папа, ты по ним совсем не скучаешь?
– К чему эти разговоры, братик? – резко прекратил смеяться Авэк. – Всё равно я их никогда не увижу, значит, лучшее – их просто забыть. У меня почти получилось. Пожалуйста, не мешай мне.
Он упёр хмурый взгляд в украшенную самоцветами стену и спросил Варэка, что если не об этом, то о чём же он мечтал. И, не дождавшись его ответа, произнёс:
– Я тебе скажу, о чём. О свободе! И подлинную свободу может дать лишь богатство. У меня столько денег, что я могу заниматься чем хочу, есть что хочу, пить что хочу, ехать куда хочу. Самые красивые женщины, самые роскошные вещи – я ни в чём себе не отказываю.
Авэк попросил удалиться всех слуг и телохранителей. После этого он спросил Варэка, чего тот хочет.
– Я тебе покажу всю силу денег. Исполню любое твоё желание.
– Помоги Келли найти брата!
– Уже. В каждом городе, на каждом переезде у неё будут самые свежие лошади. Она домчится до Верогая за две недели, не больше. Ещё есть желание? Любая вещица из любой лавки, любое развлечение, самое безумное! Ради родного брата я не пожалею ничего.
Варэк медленно подошёл к брату, а потом положил ему руки на плечи и заглянул в глаза.
– Любое желание, говоришь?
Авэк кивнул. Варэк набрался духу и попросил:
– Пусть Келли едет в Верогай одна, а мы с тобой… давай прямо сейчас поедем в Страну Семи Пропастей! Посмотрим легендарный Крум Раэка Мечника, пока его не разрушило какое-нибудь извержение какого-нибудь вулкана.
Юноша помладше обнял юношу постарше и мечтательно зашептал:
– Никаких больших дорог, только дикие, нехоженые тропы! Чтобы только ты и я! Днём будем идти, вечером охотиться, а по ночам сидеть у костра, есть жареное мясо и говорить о своём, о братском – кто родился один в семье, никогда не поймёт! А потом мы обязательно что-нибудь откроем – остров, реку, холм. Откроем и назовём нашим именем. Наше имя появится на картах! Гора Варэк-Авэк! Или озеро Авэварэ. А преодолев семь пропастей и три перевала, мы дополним легендарный Крум. Мы сумеем попасть на ту же самую скалу, чего бы нам это ни стоило, и тоже что-нибудь напишем! А в конце встретим на этой скале рассвет – говорят, он удивительно красив.
Варэк был уверен, что нарисовал идеальную картину ближайшего будущего. Но, отстранившись, не заметил на лице брата энтузиазма.
– Почему ты молчишь, Авэк?! Неужели ты так привык к своей роскоши, что не сможешь и полгода без неё?
– Да при чём здесь роскошь? – отмахнулся Авэк, пряча глаза. – Я только «за» – развеяться, вырваться из привычной обстановки. Но когда? Осенью у меня ярмарка, зимой – биржа, весной – расширение коммерции, летом – ликвидация неликвидных предприятий. Давай не сейчас, давай… ну, через годик, через два. Хорошо?
Варэк ничего не сказал Авэку. Он сказал Келли, когда увидел её на следующий день:
– Все в нижнем мире завидуют богачам. Но они тоже несвободны. И в чём-то даже сильнее, чем бедняки.
И добавил, что едет с ней.
На Авэке лица не было, когда он провожал брата.
– Ты же вернёшься? Скажи, ты же вернёшься?!
– Не знаю, брат… Извини, я не знаю!
Варэк попросил у Авэка на прощание карту городов, где свирепствует холера. Ответ чуть не заставил его свалиться с лошади.
– То есть… как это «никакой холеры на самом деле нет»?
– А так! Сразу скажу, решение не моё лично, нас там целый синдикат собрался.
– И как вы это провернули?
– Сотня подкупленных лекарей и слухи творят чудеса.
– А смысл?
– Смыслов много. И не все получится тебе объяснить. Но уже то, что курс местной валюты рухнул ниже некуда, оправдало все расходы. А короля предупреждали: не надо чеканить собственную монету, все довольны единым золотым даннаром.
